Далее вольный пересказ событий.
На последнем (любителям слова «крайний» просьба не возмущаться) концерте собралось несколько тысяч человек. Ожидание затянулось на полчаса. Толпа скандировала «Джони! Джони!». Точно неизвестно, по своей воле или по воле силы. Полицейское оцепление скучало. Другие участники группы буквально вытащили Керригана на сцену, хотя что-то ему явно мешало. Злые языки твердят, что наличие алкоголя или некоего запрещенного вещества в крови. Но мы не сторонники сплетен. Одно можно сказать наверняка — солист был не в духе.
Гитарист ударил по струнам. Заиграла музыка. Толпа взревела. Это Джон поднял руки. Он окинул присутствующих в зале взглядом и надрывно запел. Толпа стала подпевать. Это Джон закачал головой. Барабанщик ускорил темп. Толпа запрыгала. Это Джон отбивал ритм пальцем в воздухе. Керриган пел очередной панк-протест против системы, против правительства и против полиции, которая его же и защищала, стоя цепью на краю сцены. Джон поманил поклонников. Толпа насела на полицию. Полиция ожидаемо применила дубинки к особо рьяным.
— Руки прочь! — закричал Керриган. — К черту копов!
Из толпы посыпались выкрики против полиции. Гитарист виртуозно перебирал пальцами по грифу. Джон показал на оцепление. И толпа обезумела. Музыку заглушал рев, но музыканты не останавливались. А Керриган, прикрыв глаза, водил руками по воздуху. Полицейских били, кусали, рвали на части, топтали. Кто-то из них успел вызвать подкрепление. Кто еще мог, под натиском отступил. Джон захохотал. Он сделал взмах руками.
— Ну, а теперь, успокойтесь, — ухмыляясь, сказал он.
Но толпа почему-то не послушала его и продолжила шуметь. Гитарист с барабанщиком переглянулись. Кто-то залез на сцену. Керриган пнул его в живот, и тот упал вниз. Джон снова сделал пасы руками. Но это будто только приманило еще троих забраться к кумиру. А затем еще и еще.
Ибанез! Это не ругательство. Это гитарист сломал гитару о незваного гостя. Но это не помогло. Как не помогли и сломанные об одного из нападавших барабанные палочки.
Толпа обступила Джона. «Джони! Джони!» — кричала она в едином порыве, смыкаясь всё плотнее.
Очевидцы говорят, что душераздирающие крики были слышны в двух кварталах от места происшествия.
Как поется в одной песне, звезда рок-н-ролла должна умереть. Джон Керриган умер в возрасте двадцати семи лет, хотя тело его (полностью) так и не нашли.
***
Настал обеденный перерыв. Вэл по обыкновению извлек из недр рюкзачка паек, приготовленный его любящей мамой. Запах распространился на весь кабинет, и Кейт завистливо захрустела похудательными сухариками. Она действительно думала, что чем больше их ешь, тем сильнее худеешь. Но нет, Кейт, нет. Увы. Джейн погрузилась в раздумья, шумно прихлебывая чай. Наверное, искала новое имя для нового ребенка. Интересно, сколько их уже у нее?
Я вышел из здания подальше от этой чавкающе-хрустящей какафонии. Серое небо над головой прорезали конденсационные следы летунов (суперсильных, пожелавших летать). Почему именно их? Своеобразная, нелинейная траектория. Да и след был одинарный, а не парный, как у самолетов. Кстати, конденсационный след всегда оставляет именно двигатель летательного объекта. Что же являлось двигателем у летунов? Насколько мне известно, ни один из них по неясной причине не согласился дать ученым изучить себя.
Хорошо, что суперсильных всё-таки смогли приструнить: правительство работает не зря. Иначе представляю, какой бы мог начаться (в принципе, когда-то он и начался) беспорядок. А сейчас есть даже служба по управлению полетами летунов. И служба по управлению движением бегунов. И служба контроля применения силы. Да каких только служб не появилось. Возможно, есть и служба по управлению службами. Кто знает.
Главное, что нашу газетенку никто не трогает. Она (а равно и мы — ее сотрудники) одинаково не интересна как читателям, так и правительству. Наверное, поэтому я и работаю в ней.
***
** Ш. поневоле **
К нам в редакцию пришло письмо от крайне возмущенной читательницы. Свое имя она попросила не раскрывать, поэтому назовем ее просто Ш. Ш., как и многие, пожелала получить силу М-вируса. Дело в том, что, как пишет мисс, в любви ей не везло, мужчины оказывались сплошь сексуальные маньяки, извращенцы, никчемные люди без нормальной работы и достатка и прочие недостойные ее внимания представители пола, «ошибочно называемого сильным» (цитата — прим. ред.). Поэтому наша многоуважаемая читательница пожелала обрести такую силу, чтобы каждый мужчина при виде ее отдавал ей свои деньги. Не все, конечно, — отметим благородство мисс, — а некую крупную сумму.