— Ой-ой-ой, — нахмурился Вэл, — ты излишне драматизируешь.
И это сказал человек, пишущий о театральных постановках и концертах. Иронично.
— А что ты хочешь? — спросил он. — Снова карантин? Помнишь, почему его сняли? Потому что суперсилов становилось больше и больше. Бороться бессмысленно. Скоро все будут или суперсильными, или на обочине судьбы, как отбросы. Как анахронизм ушедшей эпохи. Только безумцы не понимают этого.
— Не ругайтесь, — попросила Джейн.
— Я тебе вот что скажу, — продолжил Вэл. — По слухам, в секту противосильных уже проник силодилер. Так что заказывайте отповедь по ним.
Он рассмеялся.
***
** Голый и смешной **
Сегодня мы расскажем историю про одного неудавшегося преступника. Внимание! Редакция не призывает заниматься криминалом. Напротив, мы напоминаем, что все известные суперпреступники так или иначе потерпели фиаско, и предостерегаем от выбора такого пути и такой силы.
Итак, некий гражданин с послужным списком в полтора месяца работы (назовем гражданина для простоты и конспирации Лени Ветс) устал от рабства капиталистической системы. А потому захотел этой капиталистической системой пользоваться за просто так. Умом, по всей видимости, он обладал не самым сильным, поэтому пожелал у М-вируса проникать сквозь стены. Очевидно, чтобы иметь доступ к тому, что за этими стенами находится.
В этом надежном, как швейцарские часы, плане Лени допустил пару просчетов. Во-первых, он пожелал проходить сквозь стены, но не пожелал сквозь эти стены видеть. Во-вторых, он пожелал проходить сам. Без груза. М-вирус сработал в точности так, как его попросили, и теперь Ветс может ходить сквозь стены, но только абсолютно обнаженным и натыкаясь на все препятствия, находящиеся за стенами. В общем-то, так Лени и попался: решив, что за стеной находится хранилище банка, он шагнул в нее, и был тут же схвачен обалдевшими охранниками, в чью каморку влетел голый мужик.
Получив небольшой условный срок, Лени был отпущен под наблюдение. Известно, что сейчас он «отошел от дел», но в память о желании ходит по дому голый и почти не собирает шишки.
***
Сегодня случилось нечто настолько редкое, что это стоит отдельной записи. Меня вызвал шеф к себе в кабинет. Если честно, мы частенько думали, что он умер в своем кабинете, а за него, как в той песне, через дверь отвечает попугай, сидящий на плече. Но нет. Всё же он жив. И жив настолько, что интересуется моей персоной.
— Знаете, зачем я вас позвал, мистер Гор?
— Повысить мне зарплату? — спросил я в еле заметной надежде.
Он встал, отвернулся к окну и сложил руки за спиной. Если бы он еще кивнул головой, то был бы точь-в-точь голубь.
— Юмор, конечно, дело хорошее в наше непростое время.
Будто когда-то оно бывало простым.
— Вы знаете, что ваши коллеги обрели силу? — спросил шеф.
Вот те раз. Я отрицательно мотнул головой. Словно он мог меня видеть спиной. Однако он каким-то образом понял мой ответ.
— На самом деле, больше в нашей газете не осталось никого, кто бы так упирался.
Шеф повернулся ко мне и сосредоточенно уставился куда-то в мой лоб.
— Я... — хотел я вставить пару слов.
— Да-да. Я это всё знаю. Но у всех есть проблемы. Есть они и у вас, мистер Гор. Я вижу. А вирус решает проблемы. Для этого он здесь. Ваши коллеги тоже поначалу отрицали необходимость заражения. Видимо, нахватались от вас.
Голова начала гудеть.
— И какие же у них проблемы? Переедание, нытье и несварение от маминых пирожков?
— Ваша социофобия поразительна. Или это простой эгоизм? Вы ведь правда не знаете, что мисс Голдберг — диабетик. И ей ни в коем случае нельзя понижать сахар. А Мозэс ухаживает за больной мамой, которая забывает, что ее сын давно окончил школу, но не забывает собрать ему в школу обед. Москит... потеряла не первого ребенка, но не теряет надежду. В отличие от вас, мистер Гор.
— Почему они...
— Молчали? Чтобы вы отпускали колкости? Язвили над их состоянием?
Я прикоснулся к голове. Она кипела.
— Не сопротивляйтесь. Позвольте М-вирусу сделать то, ради чего он здесь, — на этих словах шеф протянул мне руку.
Я встал и попятился к двери. Он улыбнулся.
— Даю вам день подумать, мистер Гор. Но не вижу в нашем коллективе противосильных. Как и в этой стране.
Я нащупал ручку и вырвался из кабинета. Черт, я ведь забыл, как его зовут! Прочь отсюда!
***
** Напутствие **
Не знаю, кому я это пишу. Тому, кто случайно прочитает, если повезет. Возможно, тираж даже не напечатают. Это мой последний день в газете. Я ухожу в горы или куда-то еще. Главное, подальше. Пока всё не закончится. И вряд ли закончится хорошо...