Выбрать главу

- Но я не делаю противников беспомощными. А они – делают. Контроль, кража сил… что дальше? Даже боюсь представить.

- Они экспериментируют с силой. Возможно, дело не в формуле, а в программировании способностей? – предположил он.

- Еще не легче, - простонал я.

- Все, можешь отдыхать, - парень улыбнулся.

- Какой – отдыхать. Надо успокоить Секрет. Наверняка сидит и переживает.

Несмотря на то, что однажды она уже была ранена, в такую передрягу девчонка еще не попадала. Она столкнулась с Воровкой один на один, к чему оказалась совершенно не готова. При том, что осталась без суперспособностей против очень опасного врага. И то, что она не потеряла голову, не поддалась панике и сумела выжить в этом столкновении, вовсе не значит, что оно далось ей легко. А сейчас идет откат, запоздалый страх, осознание близкой гибели. Да еще мои раны.

Я не стал одеваться, не планируя долгого разговора, и в комнату Секрет вошел, укутавшись в тени.

Разговор и впрямь вышел короткий, и я понадеялся, что сумел успокоить девушку. Но тело требовало отдыха, и я ушел, даже не прощаясь, чтобы, очутившись в своей кровати, немедленно провалиться в сон.

Дашу действительно было жаль. Я видел людей после виласаба и потому понимал, как ей сейчас непросто. Дашка фанатела от Тени, и ей будет нелегко смириться с тем, что она едва не сделала. Она - отличная девчонка и не заслуживала того, что с ней сотворили. Но, как бы я не злился на эту несправедливость, я ничего не мог поделать. Альфа оставался неуязвим, и никаких доказательств против него у меня не было. И я понятия не имел, как их добыть.

Люди, работавшие на него, не были в курсе всей картины. Основа препаратов синтезировалась одними, готовились они – другими, вводились – третьими. Наблюдений за подопытными никто не вел, а те данные, которые были получены на разных этапах эксперимента, отправлялись прямиком отцу, который уничтожал их, едва ознакомившись. Все нужное он хранил в памяти, не доверяя внешним носителям, и в цепочке работавших на него людей не было никого, кто видел бы всю картину целиком и мог бы свидетельствовать против своего работодателя. Более того, едва ли они вообще знали о существовании друг друга. А те, кто были слишком близки к экспериментам, давно принадлежали армии Альфы.

Как бы я ни был хорош в тактике, выигрывать войны я не умел.

И я не мог не беспокоиться за нее. Судя по Даше, возраст больше не является ее защитой. Вдруг у отца на нее уже есть планы? А я никак не могу ее защитить. Я даже присматривать за ней не могу, не выдав себя. Да и плохая идея, следить за той, к кому неравнодушен. Остается надеяться, что отец поостережется наследить в собственном доме.

Но это очень ненадежная защита.

Если бы я только знал, как решить корень проблемы. Помогло бы мне, будь я старше? Ведь наверняка можно же что-то сделать, просто я не вижу, что. Возможно, это результат недостатка жизненного опыта, но, боюсь, времени набраться его у меня не будет.

На следующей тренировке Секрет огорошила меня неожиданными извинениями.

- Прости, Тень. Я поступила просто ужасно.

- О чем ты? – изумился я.

- Я испугалась эту суперку и позвала тебя на помощь, хотя знала, что она и тебя лишит сил.

- И за что ты извиняешься? – с недоумением взглянул я на нее.

- Но я же заманила тебя в ловушку! – в ее голосе мне послушалось непонятное отчаяние.

- Секрет, ты позвала меня на помощь. И ты все сделала правильно, потому что иначе ты могла погибнуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Как и ты.

- Я сильнее, даже без учета суперспособностей, и у меня больше опыта в таких столкновениях. А у тебя не было шансов, и ты сделала то единственное, что могло спасти тебе жизнь.

- А могло не спасти, - упрямо возразила она. – И мы бы оба погибли просто потому, что я эгоистка!

- По-твоему, если бы ты пожертвовала собой, я никогда не столкнулся с Воровкой? С учетом того, что она сама искала бы со мной встречи.

- Ну… ты был бы готов.

- И как бы я подготовился к тому, что мои способности могут украсть? – невольно улыбнулся я. – Только на своем опыте. Твоя жертва ничего бы не изменила. Поэтому не кори себя.