- Почему я должна вам верить? – тихо спросила она.
У нее и впрямь нет на это причин. Она не знает меня, зато хорошо – как ей кажется – знает своего мужа, который ради собственной цели показывает ей себя исключительно с положительной стороны. С ее точки зрения вполне допустимо, что я клевещу на ее мужа, добиваясь собственных, непонятных ей, целей.
- Потому что вы можете убедиться – я помогаю людям. Я спасаю людей от тех суперзлодеев, которых создал ваш муж, и свидетельства этого в сеть выкладывают очевидцы, а не я.
- Это ни о чем не…
- Я вам не лгу, - перебил я ее. – И я не прошу вас воевать с вашим мужем. Я знаю, насколько это бессмысленно. Он умен, неуязвим и знает, как защитить себя. Я позвал вас на этот разговор только потому, что у вас единственной есть шанс найти доказательства того, что Дмитрий Белов проводит незаконные эксперименты на людях. Если его арестуют, это лишит его доступа к ресурсам, которые он тратит на свои исследования. Единственная возможность спасти людей от него.
Раиса долго смотрела на меня:
- Вы хотите, чтобы я нашла доказательства виновности моего мужа?
- Это ведь подтвердит мои слова, - заметил я. – Если вы найдете эти доказательства.
- Я не найду, - покачала она головой. – Дима раскрыл мне свою формулу, но… это все. Те результаты исследований, с которыми я ознакомилась, ничего не говорят об их сути. Просто цифры, просто выводы. Только то, что нужно, чтобы работать над формулой. Эксперименты исключительно моделируемые, я даже на животных их не провожу. Не к чему придраться, не за что зацепиться. То, что мне известно, не дает ни малейшего намека на то, что вы мне тут рассказали.
Иного я и не ожидал. У меня не было особой надежды на эту встречу, так что и разочарование не стало неожиданным.
Теперь нужно попробовать убедить ее, чтобы она сохранила эту встречу в тайне от Альфы. А если и не получится…
Что ж, я никогда не рассчитывал на долгую счастливую жизнь.
- В таком случае, мне лишь остается извиниться за то, что отнял ваше время, - начал я.
Но на этот раз уже она меня перебила.
- И вы не будете меня уговаривать? – казалось, она удивлена.
- Нет. Я не имею права просить вас рисковать своей жизнью. А если он заподозрит в вас угрозу, убьет не раздумывая. Я не собираюсь подвергать вас опасности.
- Даже если это спасет другие жизни? – недоверчиво спросила она.
Странный вопрос. Я спасаю чужие жизни, рискуя своей – но это мой собственный выбор. И как я могу просить кого-то рискнуть собой, подвергнув его опасности, когда должен бы защищать? Я полагаю, это должен быть выбор самого человека, и уговаривать я не имею права.
- Но ваша жизнь не менее ценная, чем у других, - заметил я. – Вы не обязаны рисковать ею.
Раиса довольно долго рассматривала меня, не торопясь нарушить молчание. А я пытался подобрать слова для своей просьбы, сбитый с толку ее неожиданным любопытством.
- А что происходит с теми, в ком разрушается этот… препарат? – вдруг спросила она.
- Они становятся обычными людьми. Психика приходит в норму тоже. В той степени, насколько они могут принять то, что натворили под действием препарата.
- И, если уничтожить этот генератор, мой муж тоже вернется к норме?
- Вы не сможете его уничтожить, - разочаровал я ее. – Прибор вшит в его тело, а оно неуязвимо.
- А как тогда его вшили?
- Он может наносить себе раны, - пожал я плечами. – Другие ему – не могут.
- А если разработать антидот? Лекарство, которое будет разрушать препарат, невзирая на стабилизирующее поле? – продолжала выпытывать она.
- Я не знаю, - меня поставил в тупик ее вопрос. – Я не специалист, и понятия не имею, возможно ли такое.
В таком направлении я никогда не думал просто потому, что знал – этот способ не для меня. К сожалению, гениальных мозгов отца мне не досталось. Или я был слишком молод, чтобы суметь разобраться во всем этом. Но я себе никогда не льстил.
И, если Раисе удастся создать антидот…
…это ничего не изменит.
- Только, боюсь, даже если лекарство можно создать, его невозможно ввести в организм… вашего мужа. Он… действительно неуязвим. Вы не сможете ничего ему вколоть, и, даже если вам удастся подсунуть ему антидот в виде таблетки, боюсь, она просто переварится в желудке и в кровь не попадет, - со вздохом сообщил я.