- Что это? – спросила я, кивнув на шприц.
- Антидот. В жидком виде действует почти мгновенно, - пояснила она.
- А он и в жидком виде есть? – удивилась я.
- Пришлось срочно делать, - со слабой улыбкой ответила мама и вдруг нахмурилась.
Я проследила за ее взглядом и обнаружила, как стремительно от места укола расходится под кожей по венам Константина чернота.
- Что это с ним? – ахнула я.
Я совсем не желала ему смерти. Какие бы отношения у нас не были с Константином, и даже пусть он только что пытался меня убить – но Тень заслуживал жизни.
- Интоксикация. Два препарата, введенные почти одновременно… Помоги-ка мне.
Мы перетащили парня на кушетку и стянули с него куртку, под которой оказалась белая футболка, не скрывавшая расползающуюся под кожей темноту.
- Сейчас, сейчас… - бормотала мама, бегом двигая кушетку куда-то прочь из лаборатории.
Я бежала рядом, понимая, что она хочет доставить Константина к какому-то медоборудованию. Она ведь собиралась проводить Белову детоксикацию… Возможно, Косте это тоже поможет. Хотя я бы не назвала его состояние «легкой интоксикацией».
Она остановилась недалеко от запертого бокса – как я подозревала, того самого, - и ввезла Костю в помещение рядом. Приборы здесь были мне смутно знакомы, но я не сумела бы точно назвать их предназначение.
- Чем я могу помочь?
- Ничем. Здесь нужна определенная подготовка…
- У меня есть, - я стянула шлем. – Привет, мам.
- Карина?! – потрясенно уставилась она на меня, тряхнула головой и нахмурилась: - Так… потом. Все потом. Давай, помогай.
И я помогла подключить аппарат, оказавшийся диализом, к Косте. Аппарат должен был очистить кровь парня, избавив от токсинов.
- А что Белов? – наблюдая, как бледнеет узор из черных вен на теле Кости, спросила я.
- Я наблюдала за вами через камеры, - мама устало присела возле аппарата. – Видела, как Дима что-то вколол Косте, догадалась, что это, поэтому и сделала антидот. Не ожидала, что реакция окажется такой бурной… Костя ничего не рассказал отцу, сразу рванул за тобой. Я смотрела краем глаза – Дима просто ждал, ничего не предпринимая. Думаю, он не заметил газа… Если так, то, - она взглянула на часы, - где-то сейчас он должен потерять сознание.
- Я могу посмотреть, - предложила я.
Хотя от мысли, что придется вернуться в ту комнату, сердце сжимается от страха. Не только потому, что Альфа очень силен и может причинить мне вред.
Но и потому, что он может оставаться в сознании, а значит, у нас ничего не вышло.
- Так ты… умеешь телепортироваться? – осторожно спросила мама.
- Да. Пока что, - я тянула время, но ничего не могла с собой поделать. – Но, если у нас все получилось, препарат в моей крови разрушится, как только мы отключим генератор.
- Не будешь жалеть? – слабо улыбнулась она.
Я хохотнула:
- В какой-то мере. Но сейчас – жду-не дождусь.
- Посмотри по камерам, - предложила мама, которая тоже за меня тревожилась. – Знала бы, что это вы двое – ни за что бы вас в это не втянула.
- Вообще-то это мы тебя втянули, - напомнила я.
Камеры были хорошей альтернативой. По крайней мере, так он не сможет причинить мне вред.
Я переместилась в лабораторию и подошла к компьютеру. Среди прочих картинок я быстро нашла нужную – в знакомом боксе на полу лежал Дмитрий Белов, и его кожа больше не была радужной.
Я не стала бы исключать притворства, знай Альфа о наших планах. И потому, переместившись к нему, подошла к бессознательному мужчине крайне осторожно.
Первичный осмотр подтвердил – он без сознания.
Кажется, у нас получилось. Но я не спешила радоваться. Неизвестно, подействовал ли антидот, а если подействовал, то как. А еще старший Белов тоже нуждался в очистке крови, о чем я и сообщила маме, прыгая к ней.
Костя еще не очнулся, но страшный рисунок черных вен с его кожи почти исчез.
Я помогла маме перевезти старшего Белого к свободному диализу, и она споро подключила его к прибору.
- А почему он так не почернел? – не удержалась я от вопроса.
- Потому что не было сразу большой дозы, - она вздохнула. – Я ведь рассчитывала именно на такой способ введения антидота, поэтому токсичность невысокая. Но я испугалась, что ты не справишься с Костей, поэтому решилась на крайние меры.