Зато я с чистой душой мог спросить ее, как дела у Карины. Ответ Раисы меня успокоил – ее дочь в полном порядке, все неприятные симптомы у нее прошли уже к утру, и она даже школу не пропустила, отведя тем самым от себя любые подозрения.
При словах о подозрении они с отцом переглянулись, но я уже знал, в чем дело. Меня-то точно теперь будут подозревать в суперзлодействе. Но меня это совершенно не беспокоит. Возможно, суперсил у меня не осталось, но я не раз оказывался без сил против суперов, так что постоять за себя сумею.
Если, конечно, пройдет эта унизительная слабость.
Провалявшись в постели еще один день, я твердо решил, что под лежачий камень вода не течет, и, если я хочу восстановить силы, то следует приложить к этому хоть какие-то усилия, а не валяться, в надежде, что само пройдет.
И на утро четвертого дня своей болезни отправился на пробежку.
Я уже довольно уверенно стоял на ногах, но, спустившись со второго этажа в холл, с неприятным удивлением обнаружил, что это отняло прорву сил. Идея с пробежкой как-то резко перестала казаться привлекательной, но я упрямо стиснул зубы и вышел из дома.
В столь раннее время я не ожидал никого встретить, но не учел, что Карине теперь требуется больше времени, чтобы добраться до школы, а значит, пробежку она тоже начинает раньше. Столкнуться с ней я совершенно не ожидал.
Она как раз пробегала мимо меня, но остановиться и не подумала. Окинула коротким взглядом, поправила наушники и продолжила бег.
Что ж, другого и ожидать не следовало.
Отдышавшись, я последовал за ней неторопливой трусцой. Очень неторопливой, сбиваясь на шаг, но старательно возвращаясь к бегу.
Слабость – отстой.
Ненавижу болеть.
Я даже не сделал половину круга, когда меня догнала Карина, бодро прорысив мимо. Я вздохнул, вспомнив, как мы столкнулись на беговой дорожке впервые. Тогда было так легко ее дразнить. Хорошо быть сильным и здоровым… интересно, тогда у нее уже были ее силы? В любом случае, в тот день она не могла меня обогнать.
А вот сегодня – легко.
Когда она скрылась за поворотом, я позволил себе остановиться. Мне требовался хотя бы короткий отдых, но столь открыто демонстрировать слабость не хотелось. Не лучшее решение – снова начать бег оказалось неожиданно сложно, и я с досадой осознал, что второй круг просто не потяну.
Ладно, хотя бы так.
Ничего удивительного, что Карина снова меня догнала, но на этот раз – на последнем участке пути.
- Теперь понимаю, почему ты все время пытался меня обогнать, - завила она, приближаясь. – В этом и впрямь есть что-то приятное. Например, осознавать, что я быстрее тебя.
- Да ладно, я же третьего дня чуть не умер, - напомнил я, усмехнувшись.
Она хохотнула:
- Так-то мне тоже нездоровилось.
- Давай не будем меряться ущербом здоровью, - я закатил глаза, улыбаясь.
И остановился. Определенно, разговаривать во время этой пародии на пробежку мне не стоило.
Она фыркнула, пробежала мимо, но спустя несколько шагов вдруг тоже остановилась и обернулась:
- Ты… в порядке?
Я не был в порядке. Я даже не был уверен, что сумею дойти до дома, но Карине едва ли есть до этого дела. Разве что позлорадствовать могла, будь ей это свойственно. Поэтому я улыбнулся беспечно:
- Разумеется, что со мной станется.
- Ты побледнел, - заметила она. – Тебе вообще можно вставать?
- Кто бы мне запретил, - я пожал плечами.
Сейчас мне хотелось, чтобы она скорее ушла, и я мог уже спокойно упасть на землю и отдышаться. Делать это при ней явно не стоило. И не только потому, что насмешек потом не оберусь.
Она помедлила, а затем решительно подошла ко мне:
- Ты выглядишь так, словно стоишь на одних морально-волевых. Давай-ка провожу тебя до твоей комнаты.
- Не стоит, я справлюсь сам, - торопливо открестился я от помощи.
Просто потому, что совершенно не ожидал чего-то подобного.