Должна сказать, я в этом чуде принимала непосредственное участие – мы все же возобновили совместные тренировки. И в этом определенно было что-то приятное - в том, что я в кои-то веки оказалась сильнее его. Возможно, и для Кости это было дополнительным стимулом.
На мое сообщение он тогда не ответил, хотя прочел. И свое признание больше не повторял, делая вид, что ничего такого и не говорил.
Я не настаивала.
Все же я пока еще видела в нем того парня, с которым у меня связаны не самые приятные воспоминания. Но, чем больше мы общались, тем больше сходства с Тенью я в нем замечала.
Костя показал мне, где лежат мои вещи – как же я была рада их вернуть! А еще пригласил меня в свой террариум. За стеклом насекомые уже не казались таким уж мерзкими, хотя я такое хобби все равно не понимала. На мой вопрос, не завел ли он террариум, чтобы запутать Альфу, Костя только рассмеялся и заявил, что увлекся насекомыми гораздо раньше, чем все это началось. Да и такое внезапное увлечение выглядело бы странным.
Что ж, у всех свои недостатки. У Кости – его террариум.
Но с этим можно смириться.
С ним было весело. Я обнаружила это еще тогда, когда мы в два голоса пели песню в его комнате, а позднее лишь убедилась. Отличное чувство юмора, самоирония и умение поддержать любой разговор – общество Кости нравилось мне все больше. Он и правда был классным парнем.
А еще я наконец-то познакомилась с Витом, когда тот пришел в гости к нам в дом. Как ни странно, его действительно звали Виталий, и он оказался интерном в хирургии одной из больниц Заречинска. Взрослый парень, на шесть лет старше нас с Костей, но этих двоих разница в возрасте не смущала – они действительно были хорошими друзьями.
Впрочем, я просто увидела Вита без медицинской маски, а в остальном мы и до официального знакомства неплохо общались.
А еще мы с мамой снова сблизились. Не только из-за пережитого; в ее отношениях с Беловым наступил настоящий кризис, и ей сложно было справляться с этим в одиночку. Да, она сама настояла на том, чтобы продолжить работу с мужем – теперь куда более тесную, поскольку Белов-старший активно включился в разработку того универсального лекарства, созданием которого заманил когда-то маму Альфа. Но в тот момент она едва ли до конца осознавала, насколько другим человеком он окажется. А еще, в отличие от мамы, дядя Дима не испытывал к ней никаких чувств – ведь его любовь была всего лишь притворством Альфы. Нет, он не подал на развод, и я видела его отношение к маме – теплое, бережное, но и только. А она привыкла к иному, и потому молча страдала, уже не уверенная, что остаться с ним было хорошей идеей.
Вот только я хорошо знала маму. Ее единственной любовью всегда была работа, поэтому я не сомневалась – как только появятся первые результаты исследований, она тут же забудет обо всех своих страданиях. Возможно, и дядя Дима тоже. Хотя я знала его не то, чтобы хорошо – считай, вообще не знала – но я замечала в нем неизбывную тоску. Он не простил себя, хотя тоже был жертвой во всем произошедшем, и, возможно, именно это мешало ему увидеть в маме не просто коллегу, а женщину, которая готова любить его.
Но они – взрослые люди, и я уверена, что они разберутся в своих отношениях. А мир получит свое универсальное лекарство, рано или поздно.
И, хотя я поддерживала маму в сложный для нее период, мне хватало и собственных переживаний.
Как ни странно, я беспокоилась из-за возвращения Кости в школу куда больше, чем он сам. И многочисленные шепотки за его спиной, когда он шел по школьным коридорам, парня ничуть не смущали, равно как и взгляды, полные подозрений. Хотя раньше его тут едва ли не боготворили. Но, кажется, ему было все равно.
Собственно, первая же стычка с одноклассниками это подтвердила.
- И кем же из них ты был? – с этими словами дорогу из кабинета нам перегородили несколько парней, заводилой у которых был Глеб – они с Костей и раньше не особо ладили.
Но сейчас все те, кто раньше поддерживал Константина, сгрудились за спиной его соперника.
- Понятия не имею, о чем ты, - пожал плечами Костя.
- О суперах. Тебя от тюрьмы папочка отмазал, не так ли? Многих убил, а? – не унимался Глеб.