- Ты несешь какой-то бред, - равнодушно заметил Костя, осторожно отпуская мою руку – за последнюю неделю мы как-то привыкли ходить под ручку.
А значит, готовится к драке.
Я отступила на полшага, давая ему простор для маневра, и сжала кулаки, заставляя себя молчать. Костя не хочет, чтобы кто-то знал, что он был Тенью, и я уважала его желание. И сейчас я как никогда понимала его нежелание что-то кому-то доказывать.
- И это все, что ты можешь сказать? – Глеб усмехнулся.
В целом эти два парня не уступали друг другу, недаром между ними существовало негласное соперничество. Но обычно не сталкивались напрямую, и Глеб вполне признавал лидерство Константина. В открытую раньше с Беловым конфликтовать никто не решался.
А сейчас Глеб в куда лучшей форме, учитывая перенесенную Костей болезнь. Вряд ли за столь короткий срок его силы восстановились полностью.
- Я не понимаю, какую реакцию ты от меня ждешь, - пожал плечами Костя. – Что, ты рассчитывал, что бросишь в меня свои нелепые обвинения, а я немедленно раскаюсь и побегу сдаваться полиции? Или что?
- Просто признай, что был одним из них, - предложил Глеб.
- Чтобы что? – Белов усмехнулся. – Ведешь себя максимально тупо. Дай пройти.
- Тупо? – оскорбился Глеб. - Это сестричка у тебя тупая!
Костя повернулся ко мне и улыбнулся чуть виновато:
- Не слушай его. Он идиот.
А затем развернулся и врезал Глебу по челюсти. Больно и аккуратно. Не ожидавший такого парень не удержался на ногах, вылетев из кабинета. Заодно и дорогу освободил.
- Ты псих ненормальный! - завопил Глеб, трепыхаясь в попытке подняться.
Остальные парни скорее мешали ему в этом, хотя и пытались помочь.
- А что, были какие-то сомнения? - выгнул бровь Костя, не скрывая иронии.
Но, обернувшись ко мне, выразительно поморщился и легонько потряс ладонью. Я не удержалась от короткого смешка.
- Выносливость бы не помешала? – прошептала едва слышно
- А, привыкну, - легкомысленно отмахнулся он. – Идем.
Проходя мимо сидящего на полу парня, прижавшего ладонь к месту удара, я поинтересовалась у Кости:
- Не слишком сурово?
- Ничуть. Зато больше лезть не будет.
- Не боишься, что кинется на тебя? Или всем скопом кинутся?
- Ты же слышала. Он думает, что я – убийца. И убедился, что я не боюсь атаковать. Так что поостережется. А остальные без лидера ничего не сделают.
Мы снова шли под ручку, так что никто не мешал нам тихо разговаривать.
- Не жаль терять место лидера?
- Да тут учиться-то осталось, - фыркнул он. – И у меня больше нет необходимости поддерживать прежний статус.
- Наконец-то можно расслабиться? – поддразнила я.
- О, да. Не представляешь, какое это облегчение.
И он был прав – одной демонстрации силы хватило, чтобы от него стали держаться на уважительном расстоянии. Было странно наблюдать со стороны, как то отчуждение, которое возникло в классе в отношении меня, перекинулось на самого Константина. При том, что наши одноклассники хорошо его знали и действительно раньше обожали, ловя каждое его слово. И почему-то мне было обидно за Костю. Пусть даже самому ему это не было нужно.
Костя не искал ничьего внимания. Кажется, ему было достаточно моего общества. И мне это даже льстило, хотя я не понимала, как столь яркий экстраверт может довольствоваться столь малым после того, как блистал на вечеринках, названных в его честь, и в течение четырех лет бывших неотъемлемой частью светской жизни города. Стоит ли говорить, что больше он таких вечеринок не устраивал?
Спросить Костю, как он справляется со всеобщим забвением, я не решилась. Зато при случае задала этот вопрос Даше.
Как и говорила, она в Заречинск не вернулась, несмотря на то, что город был очищен от суперов. И я так и не сказала ей, что Тенью был Костя, потому что пообещала парню, что сохраню его тайну. Но в остальном ничего от нее не скрывала. Мы хорошо общались, и она давно знала Костю, так что вопрос ее не удивил.