- Мам! – позвала я, отдышавшись. – Мам, ты дома?
Ее рабочий день уже должен был закончиться, но мама, увлеченная своими исследованиями, частенько задерживалась. Так что уверенности, что она уже вернулась, у меня не было никакой.
- Карина? – мама выглянула в коридор, удивленно на меня взглянув. – Что случилось?
- Кажется, у меня сотрясение, - заявила я.
- Сотрясение? Откуда? – она приобняла меня за плечи и утянула к ближайшему дивану. – Голова кружится? Где болит? Тебя тошнит? Сколько пальцев? Следи за моей рукой!
Я бодро отвечала на ее вопросы о самочувствии, в конце пояснив:
- Меня кто-то сильно толкнул, я упала и… кажется, заработала сотрясение.
- У тебя нет сотрясения, - успокоено заявила мама. – Никаких признаков. Можем, конечно, сделать МРТ…
- Не надо, - буркнула я.
Если уж показаний для этого нет, к чему зря мучиться. Я и сама не чувствовала никаких симптомов, но… как тогда объяснить увиденное в том проулке? Какой-то монстр, человек из теней… и ударилась я весьма чувствительно. Нервный срыв? Бывает же такое: кажется, что все в порядке, а уровень стресса растет, пока не взорвется вот такими припадками. А стресса мне в последнее время ой как хватает.
- С тобой все в порядке? – осторожно поинтересовалась мама.
- Да, - я вздохнула. – Просто толкнули, ударилась, и вот… испугалась. Прости, и тебя напугала.
Она улыбнулась и обняла меня:
- Ничего страшного. Я понимаю, тебе одиноко… и напряженные отношения с братом…
- Он мне не брат, - сердито заявила я, отстраняясь.
Я поняла, что мама сочла мою жалобу попыткой привлечь ее внимание. Конечно, мне тяжело, я осталась без друзей и привычного окружения, а мама сосредоточилась на новой работе и новых отношениях, игнорируя меня и мои потребности. Но мне не десять лет, чтобы пытаться манипулировать ею. Я достаточно взрослый человек, я способна сама справиться со своими проблемами. И, хотя мне не хватает той близости, какая всегда была у нас с мамой, я понимаю, что у нее есть право на собственную жизнь. Точно так же, как и у меня.
И очень обидно, что она понимает, насколько у меня все совсем не так радужно, как у нее, но вместо помощи только сердится при одном предположении о манипуляциях.
- Тебе стоит быть терпимее, - мягко заметила мама.
- Мне – терпимее? – я едва не задохнулась от возмущения. – Мам, он нас с тобой ненавидит и пытается выжить из своего дома, а терпимее должна быть я?
- Не придумывай. Костя – хороший мальчик, вежливый и спокойный. Конечно, у него странные увлечения, но это не делает его плохим.
- Мам, он весь класс настроил против меня! – сердито напомнила я.
- Вот о чем я и говорю. Карина, никто против тебя ничего не имеет, просто это уже сложившийся коллектив, поэтому тебе непросто в него вписаться. С новыми людьми всегда трудно, особенно в твоем возрасте. Но это нормально. Такие ситуации в жизни случаются сплошь и рядом. Не принимай все так близко к сердцу.
Я хотела было возразить, но вместо этого промолчала. Толку объяснять, если на все мои жалобы она лишь отмахнется с неизменным: «тебе кажется, ты преувеличиваешь». Как об стенку горох. Конечно, у нее-то все прекрасно, и жертвовать новой жизнью ради капризов дочери она совсем не хочет. А чем еще, по ее мнению, это может быть, кроме капризов? Дочери просто не хватает внимания!
- Конечно, мама, - взяв себя в руки, ровным тоном ответила я. – Пойду к себе.
Она ласково улыбнулась, уверенная, что проблема разрешилась.
Я почувствовала себя особенно одинокой. Единственный родной человек предпочитает закрывать глаза на все происходящее, никак не пытаясь меня защитить.
Я закрыла дверь своей комнаты и привычно осмотрела кровать на предмет посторонних существ, прежде чем лечь. Что за жизнь! Нигде мне нет покоя.
К счастью, сегодня Константиновы твари меня не потревожили.
Жалуясь маме на сотрясение, я как-то забыла упомянуть об ушибе, и наутро на спине расплылся здоровенный синяк. Боль была терпимой, но неприятной, так что при ходьбе я едва сдерживалась, чтобы не морщиться и не стонать. Но, видимо, получалось у меня не особо хорошо, потому что перед уроками ко мне подсела Даша, внимательно меня разглядывавшая: