Да, меня все еще коробило от дурной фантазии сводного братца.
- А, вот ты о чем. Неужели только узнала? Он тебя на них не приглашал?
- Нет. И даже если бы позвал, я бы не пошла. Что это за идиотские конкурсы?
- Ты о колокольчике? – Даша откровенно веселилась, ничуть не разделяя моего возмущения.
- Каком еще колокольчике? – не поняла я.
- Парни цепляют себе колокольчик… туда, - она показала куда-то вниз. – И он не должен зазвенеть, пока вокруг танцуют девушки типа эротический танец. Как в том анекдоте. Про буддийских монахов и их выдержку.
- Что? Серьезно?! – я всплеснула руками. – Кто в своем уме будет участвовать в чем-то подобном?
- Идиотов полно, - Даша закатила глаза. – Уже четвертую вечерину от желающих отбоя нет.
- Зачем они это делают?
- Ради приза, конечно. Костик платит победителю хорошие деньги, и вознаграждение растет.
- То есть он никого не принуждает? В этом участвуют добровольно? – я не поверила.
- Да там чуть ли не дерутся за право поучаствовать, - презрительно фыркнула Даша.
- Почему? Это же мерзко!
- Никто не считает это мерзким. Это ведь Костик придумал, а его все любят, - она не скрывала иронии.
- Из-за того, что у него богатый папа?
- И это тоже, - но Даша помедлила, прежде чем подтвердить.
- А что еще? – я удивилась.
Моя приятельница помолчала, то ли собираясь с мыслями, то ли решая, хочет ли продолжать разговор. А затем неохотно начала:
- Видишь ли… эти свои вечерины Костик начал устраивать четыре года назад. Тогда они были практически ежедневными… и гарантировали безопасность всем, кто на них присутствовал.
- Безопасность? – переспросила я, не вполне понимая, что она имеет в виду.
- Четыре года назад в городе впервые появились суперы. И они лютовали. Никто не был в безопасности… если не находился в гостях у Костика. У поместья была очень серьезная охрана, и суперы туда не совались. Думаю, тогда они и сами не знали, насколько велик у них запас прочности, и предпочитали не рисковать.
- Суперы, - повторила я с долей сарказма.
- Можешь не верить, но это было так. Вечерины стали очень популярны, люди едва не платили за право туда попасть. Веселились ночи напролет, чувствуя себя в безопасности, и… участвовали в конкурсах. Какими бы жестокими или мерзкими они не были. Костик вовсе не был альтруистом, и вечерины организовал не для того, чтобы спасать людей. Он развлекался за их счет. А у них не было выбора. Или так – или суперы за пределами поместья.
- А потом появились парализаторы? – блеснула я знаниями, почерпнутыми из сайта, прочитанного накануне.
- Да. И Костик ввел денежные призы, заодно сократив количество вечерин. Конкурсы стали попроще, а у участников появился выбор. Но с тех пор вечерины – это событие. Даже в новостях пишут.
- В новостях и прочитала, - проворчала я. – А если никто не выиграет в конкурсе?
- Если в течение пяти вечерин никто не выиграет, призовой фонд уходит на следующий конкурс, - пожала Даша плечами.
- А ты ходишь на эти… вечерины?
- Сейчас уже нет. Одно время ходила, конечно, - она поморщилась. – Кто не ходил…
- Ужасно, - подвела я итог.
- Даже спорить не буду, - хмыкнула она. – Но, если люди ходят, значит, их все устраивает.
- Вот это-то и ужасно.
Я и без того была невысокого мнения о Константине, но теперь и вовсе оказалась разочарована. Богатенький мажор, играющий на людской жадности, развлекающийся за счет унижения тех, кто не может дать ему отпор. Впрочем, ничего нового, просто раньше я не представляла масштабов.
Но вот Даша… на чьей она стороне? Раньше она определенно хорошо общалась с моим сводным братцем, и я вовсе не уверена, что их дорожки разошлись. По крайней мере, эта тема суперов, которую она так ненавязчиво мне проталкивает – это ведь определенно задумка Константина. И она в этом участвует – почему? Чтобы посмеяться? Потому что дружит с Беловым? Или он ее вынудил?
По-хорошему, мне бы стоило прекратить общение с Дашей, но она оставалась единственной в школе, кто вообще со мной разговаривал. И вот так просто, только из-за подозрений, отказаться от этого я не могла. Да, у меня оставались контакты с моими друзьями из прошлой жизни, но у них теперь свои интересы, и нытье подруги, которая едва ли вернется, вряд ли их увлечет. А мне слушать про их замечательную жизнь – как ножом по сердцу. Ведь я понимаю, чего лишена.