Всю жизнь Джонатан Турмейн чувствовал себя жертвой. Как бы он ни старался, он всегда оставался в проигрыше. Но только не в этот раз. Он крепко сжимал в руке письмо из больницы. Подменили при рождении — конечно же, думал он. Он так и знал, что Кэсс была не родная, еще когда ее только принесли домой. Он всегда говорил, что она не из их семьи, и теперь у него были доказательства. В руке он держал оружие, которое могло разрушить иллюзию, которую всю свою жизнь пытался создать добрый старый папочка.
Когда Джонатан доведет дело до конца, от великой династии Турмейнов ничего не останется. План его был прост. Он сделает четыре копии с документов, взятых из комнаты Челси. Одна копия будет отправлена Кэсс, другая Роджеру, третью он сохранит на память о своем невероятном детективном расследовании, что же касается четвертой копии, то она будет его страховкой. Если у Роджера или у этой стервы появятся какие-нибудь сумасшедшие идеи по поводу его требований, он направит документы в прессу — в «Лос-Анджелес таймс», например, или в «Ю-эс-эй тудей», или Теду Коппелу. А что до умной и хитрой мисс Хаттон, то он разберется с ней в зависимости от того, согласится ли она с его требованиями. Если она тихо уедет, может, он оставит ей жизнь. Отказавшись, она подпишет свой смертный приговор.
Ох уж этот добрый старый Джеймс, подумал он. Старик никогда не расставался со своим миниатюрным копировальным аппаратом-факсом и тем самым предоставил Джонатану великолепную возможность все провернуть и вернуть документы обратно в комнату Челси еще до того, как этот старый козел успел вернуться. Правда, возникла одна проблема — дуреха проснулась до того, как он положил документы на место. Он слышал, как она кричала на свою дочку.
Челси металась по комнате. Она перетряхнула всю свою постель, бумаги должны были быть где-то здесь. Она пыталась вновь прокрутить в мозгу все события той ночи и все время застревала на одном и том же месте — таблетки, потом темнота. Она не могла вспомнить, что было потом. Паника охватила ее, когда она обнаружила пропажу документов. Она тщательно осмотрела комнату, пытаясь найти следы взлома или хоть что-нибудь, что указывало бы на ночное вторжение. С раздражением Челси прошла мимо Беллы, стоящей в дверях спальни. «Эта дрянь опять хнычет», — подумала Челси.
— Малявка все больше и больше надоедает мне, — пробормотала она, проходя в холл.
Резко повернувшись, она уставилась на ребенка:
— Я спрашиваю тебя в последний раз. Ты что-нибудь слышала этой ночью? После того как ты легла спать, ты слышала, как кто-нибудь входил, открывал или закрывал дверь?
— Нет, мамочка. Я спала… Я обещаю, я, я, я… — Она всхлипнула. Ужас отпечатался на ее личике.
Но Челси не слышала дочь. Ей нужны были эти бумаги. Ей пришло в голову, что Роджер или его приспешник наняли кого-то, чтобы украсть их. От этого ублюдка всего можно было ожидать. Даже мысль об этом заставила ее сердце бешено колотиться. И что ей теперь делать? У нее нет копий — все не было времени сделать раньше. Как же она была неосторожна!
Без доказательств Роджеру все сойдет с рук, а ее обзовут ненормальной. Если только… Неожиданно ее осенило. Бумаги могли быть украдены, порваны или даже сожжены. Все же это не изменит того факта, что это она была родной дочерью Роджера и Ланы Турмейн. Все доказательства, которые были нужны, были при ней. Она вспомнила о тесте ДНК!
— Ты не можешь пропустить вечеринку. Если ты не покажешься, такой скандал поднимется! К черту съемочную группу и актеров, но пресса? Репортеры, телекамеры… тут будет столько папарацци! Да сама «Энтертеймент тунайт» выслала команду из Нью-Йорка для освещения этого события. Они уже выстроились у дворца в ожидании хоть одним глазком посмотреть на всех ведущих актеров и создателей — в основном на тебя и Кэсс, конечно.
Джеймс продолжал говорить, хотя и видел, что Роджер его почти не слушает.
— Да ради Бога, это всего лишь вечеринка. Это даже не премьера. Чертов проект еще даже не смонтирован, и тем более не выпущен на экран! — Роджер сидел на диване в своей шелковой пижаме цвета бургундского вина и подходящем по тону халате. Всем корпусом он подался вперед, запуская руки в волосы.
— Кроме того, чья это была идея и почему именно сегодня?
Джеймс уже был облачен в весьма приличный костюм солдата морского флота — из него получился неплохой Савиль Роу.