После разрушительного пожара Кэсс была настолько потрясена, что даже решила оставить проект. Она не смогла бы закончить фильм вовремя и уложиться в бюджет, создавая все декорации заново. Было очевидно, что кто-то хотел помешать съемкам «Опасных желаний». Пожарные не исключали вероятность поджога, к тому же Кэсс озадачило то, что в их отчете Джек заявлял, что покинул студию в семь часов вечера. Она была уверена, что, когда уходила, видела свет в его офисе и его припаркованную машину, — а это было уже после восьми часов. Воспоминания о холодном пронизывающем взгляде Джека и его словах: «Я говорил тебе, это невозможно» — вновь ожили в ее памяти.
Тогда Кэсс вернулась в «Шепот ветров» уже после рассвета. Джонатан ждал ее в библиотеке. Он рассказал ей об аварии, сочувствовал ей по поводу сгоревших декораций. Но Кэсс почувствовала фальшь в его словах.
Оказавшись в своей комнате, заперев дверь и задернув шторы, Кэсс вывалила все документы по графику съемок и бюджету на незаправленную постель и тщательно просмотрела их. Через два часа раздумий никакого решения, кроме как построить декорации снова, к ней не пришло. Но она знала, что завершить проект в срок, затратив при этом три недели на восстановление, невозможно.
Погруженная в свои мысли, Кэсс шагала по комнате. Она пыталась взвесить «за» и «против», вспоминала, что из необходимого для работы у нее осталось, а что надо доставать заново. В шестом часу план был готов: если Магомет не идет к горе, то гора идет к Магомету.
Перелет всей съемочной группы и актеров в Венецию стоил дешевле, чем сооружение новых декораций. Кэсс приходилось работать на износ. После бессонной ночи она явилась в офис Джека со всеми необходимыми документами, содержащими различные доводы и расчеты, и объявила всему персоналу о незамедлительном отъезде в Венецию. К безграничному удивлению Кэсс, Джек одобрил все ее предложения. Кэсс всегда удавалось блестяще справляться с делами в последнюю минуту. Рекордные сроки выпуска еженедельных телевизионных передач развивают в человеке такие способности. Полезным оказалось и ее умение не выходить за рамки бюджета. Она справилась с поставленной задачей, и это развеяло все сомнения в том, что она успешно закончит «Опасные желания». Она опять подумала о Джеке, сидящем за столом с выражением тупого удивления на лице. Одно только это уже было победой.
Когда же Кэсс по прибытии в Венецию обнаружила дюжину чайных роз в своем номере, она возликовала. Прилагавшаяся карточка гласила:
Красавица, я восхищаюсь тобой!
Удачи,
Джек.
И удача сопутствовала ей. Город сам по себе являлся великолепными декорациями, которые почти не надо было изменять под сценарий. Ей помогала сама природа — погода была прекрасной, и ни одного съемочного дня не было потеряно. Кэсс чувствовала себя как рыба в воде в новой для нее профессии продюсера художественных фильмов. Однако она немного давила на Рудольфо. Задача продюсера состоит в организации съемочного процесса и наблюдении за работой вообще, в то время как режиссер отвечает за игру актеров. Но Кэсс, как истинный художник, взвалила на себя обе роли.
Неподражаемое очарование, унаследованное ею от родителей, очень помогало в общении с актерами. Она словно гипнотизировала их, волшебным образом добиваясь такой игры, какую хотела видеть. Даже Челси стала более сговорчивой. Каждое утро она приезжала вовремя. Ее поведение стало спокойнее, нервозность исчезла. Она прекрасно справлялась с ролью Офелии, о чем не преминули сообщить все ежедневные издания.
Каждый день Кэссиди видела, как Челси изучала сценарий в перерывах между съемками. Челси выучила каждую реплику, каждый нюанс в характере героини и полностью вжилась в образ Офелии. Истеричка, которую Кэсс знала в Лос-Анджелесе, исчезла. Здесь, в Венеции, Кэсс познакомилась с новой Челси — Челси, обладавшей изящностью и мягкостью. Изменения были поразительными. Не раз Кэсс приходилось напоминать самой себе, что это была только игра. Возможно, Джек и Рудольфо действительно не ошиблись, увидев в Челси способную актрису. По крайней мере сейчас Кэсс готова была принести им извинения за свои былые сомнения.