Все это казалось неестественным и очень странным, заметка о смерти Ланы даже заставила Кэсс вздрогнуть, но особенно потряс ее один снимок. На цветной фотографии из журнала «Лайф» была изображена Лана, получающая «Оскар» за лучшую женскую роль в фильме «Красота». Рядом с ее элегантной матерью стояла Челси, которая выглядела так же, как и сейчас, в платье, которое было на ней на вечеринке у Роджера. Челси было недостаточно просто приклеить свою фотографию рядом с изображением Ланы, ей пришлось нанимать профессионала, чтобы ввести и подретушировать изображение через компьютер, так чтобы никто ни о чем не догадался. Холодок пробежал по телу Кэсс, когда она рассматривала двух стоящих рядом женщин с почти одинаковыми улыбками. Женщина, которую она привыкла видеть каждый день, неожиданно показалась ей слишком странной, даже сумасшедшей. Могла ли Челси знать Лану? Нет, точно не могла, решила Кэсс.
Кэсс с усилием оторвалась от этой безумной коллекции, осознав, что девочка что-то говорит ей.
— Мамочка держит их в запертой коробке. Она, правда, очень рассердится, если узнает, что я их тебе показала. Мне нельзя… их трогать. Но иногда мне нравится смотреть на эту красивую леди.
Заметив беспокойство ребенка, Кэсс вспомнила репортаж о психологической зависимости, который она делала для «Момента истины». Эта бедная малышка проявляла все черты зависимого ребенка. Белла была в опасности, и Кэсс опять начала злиться на Челси. Кэсс протянула руку и погладила дрожащую и холодную как лед ручку Беллы. Ласковая улыбка озарила лицо малышки.
Закрыв коробку, Кэсс положила ее обратно в ящик и опять присела рядом с девочкой, пытаясь разговорить ее, но при этом не испугав. Ей необходимо было выяснить правду.
— Мама часто оставляет тебя одну? — спросила она. Белла уставилась на яркую картинку на стене. Кэсс повторила вопрос, но ребенок не отвечал. Она как будто отключилась, теребя рюшечки своей ночной рубашки, и голос Кэсс не мог проникнуть в ее сознание.
Кэсс так долго смотрела Белле в лицо, что ее изображение на какой-то миг исчезло. Вместо этого она увидела себя — страшно напуганного ребенка, малышку, неосознанно участвующую в аресте отца. Чувства, которые ей пришлось пережить, когда ее расспрашивали — скорее даже допрашивали — о событиях той ночи, снова нахлынули на нее. Страх, тревога и одиночество вернулись к Кэсс.
Теперь и ее руки затряслись. Она старалась подавить отчаяние, охватившее ее. Ей надо было сосредоточиться на малышке. А чего бы ей хотелось, будь она на месте Беллы? Чувства покоя, безопасности и любви, не ставящей условий…
— Ты хочешь, чтобы я посидела с тобой, пока твоя мамочка не вернется? — Кэсс старалась не давить, этот ребенок был как дикий раненый зверек, и любое неосторожное движение могло еще больше напугать ее.
Возможно, это была та самая фраза, которую Белле так хотелось услышать. В глазах девочки засветилась благодарность, на личике появилась слабая улыбка.
— Пойдем, ты, наверное, очень устала. — Поднимаясь, Кэсс протянула ей руку. — Ну-ка, забирайся обратно в постельку и постарайся заснуть.
Кэсс по личному опыту знала, что такое в десять лет искать спасения во сне. Она хорошо помнила, как все страхи и волнения испарялись, когда ребенком она натягивала на себя одеяло и погружалась в волшебный мир своей фантазии, забыв обо всех ужасах реальной жизни.
Она проводила Беллу до постели и заботливо подоткнула одеяльце.
— Закрой глазки и подумай о чем-нибудь хорошем. — Склонившись, она нежно поцеловала лобик ребенка. Улыбка озарила лицо девочки, Белла закрыла глазки и спустя несколько минут крепко заснула. Кэсс посидела с ней, пока дыхание малышки не стало тихим и размеренным, затем прошла в гостиную и устало откинулась на диване. Причина, вынудившая ее явиться в номер Челси в такое время, казалась ей теперь очень мелкой по сравнению с тем, что она увидела. Она посмотрела на часы — было уже почти шесть. За окном всходило солнце, чирикали птички, и постепенно нарастал гул транспорта внизу. А Челси все еще не было. Что это была за женщина? Даже после нескольких недель совместной работы и внимательного изучения характера Челси, чтобы добиться от нее приличной игры, Кэсс все еще не знала о ней ничего, кроме того, что у них был общий любовник. Но даже это представлялось таким не важным теперь. Оказалось, что Кэсс работает бок о бок с женщиной, жизнь которой окружена секретами. Ее спрятанный ребенок, ведь ей даже пришлось доставлять дочку с няней в Венецию отдельным рейсом, ее привязанность к Лане — все это было загадкой, от которой у Кэсс в горле сжимался комок.