Ее слова вызвали у Джека ухмылку.
— Ты и в самом деле ненормальная, Челси. У тебя не хватит ни сил, ни ума, чтобы помешать Кэссиди Инглиш влюбиться в меня. Тем более когда я решил этого добиться.
«Ладно, пусть катится вместе с ней ко всем чертям», — подумала Челси, но вслух произнесла:
— Посмотрим, Джек. Я уничтожу Кэссиди Инглиш. Я выбью землю у нее из-под ног. Тогда мы посмотрим, кто из нас ненормальный.
Ее трясло, она была на грани нервного срыва. Ей хотелось остаться одной, чтобы прийти в себя. В любую минуту она могла сорваться и показать темную сторону своей натуры. Ее жизненная сила могла испариться, и тогда она потеряет волю к борьбе против Кэссиди и против Джека, а она должна вернуть то, что принадлежит ей. Джек ускользнул от нее, попал в лапы Кэссиди, это было написано у него на лбу. И теперь ей никогда не удастся уничтожить Кэссиди — а значит, не удастся вернуть свою жизнь.
Челси тихо оделась и ушла, не проронив ни слова.
Кэсс распахнула дверь своего номера, включила свет, бросила ключ на столик из слоновой кости в прихожей и швырнула в угол туфли от «Прада». Она кинула синий блейзер и кожаный рюкзак на диван и устремилась к мини-бару. Во рту у нее пересохло. Она открутила пробку с бутылки воды «Пеллегрино» и направилась в спальню, с удовольствием думая о долгой горячей ванне. Теперь ей нужно собраться с мыслями. Может, до восьми она прочтет еще несколько глав из дневника матери.
Пытаясь нащупать выключатель в спальне, она уловила сильный аромат. Усталость улетучилась, и она почувствовала, что может танцевать, летать. На комоде, стоящем вдоль стены, на ночном столике, на каминной полке — везде были хрустальные вазы, полные роз, навевающих грезы о весне, о романтической любви. Она переходила от вазы к вазе, пытаясь найти карточку, но ее не было.
Она догадалась, что цветы от Джека.
Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть и спуститься с небес на землю.
— Думаю, можно с уверенностью сказать, что ты обнаружила мой сюрприз, — сказал он низким мягким голосом.
Кэссиди уселась на кровать, бормоча:
— Я… я… они великолепны. Я просто ошеломлена.
— Я подумал, тебе нравятся розы.
— Да, — прошептала она, наслаждаясь его бархатным голосом.
Теперь, когда она узнала, что розы от Джека, ей еще больше хотелось смотреть на них, вдыхать их аромат, гладить нежные лепестки.
— У меня встреча в городе, поэтому мой шофер заберет тебя в восемь.
На мгновение Кэсс подумала, что она ослышалась:
— Твой шофер?
— Да. Что-нибудь не так? Тебе нужно больше времени?
Кровь прилила к лицу и стучала в висках, перед глазами стояла пелена, она не могла говорить. Что-то оборвалось внутри нее.
— А тебе не приходило в голову, что мне не захочется, чтобы за мной посылали, как за девочкой из эскорта? Нет, я не буду готова в восемь. И вообще, я вспомнила, что у меня другие планы.
Она швырнула трубку.
ГЛАВА 19
Ванна не принесла ей желаемого расслабления. Одев уютную черную фланелевую пижаму, Кэсс по телефону заказала оладьи с моцареллой, манный пудинг и ромашковый чай с медом. Она откинула одеяло и залезла в постель, намереваясь почитать дневник.
Возможно, чтение дневника матери, рассказывающего о ее тяжелой жизни, не лучший способ прийти в себя, но после бури, вызванной ухаживаниями Джека, слова Ланы успокаивали. Она и сама до конца не понимала, почему предложение прислать за ней водителя так ее разозлило, но ей и не хотелось искать причину. Кем он себя вообразил? Почему позволяет себе так бесцеремонно с ней обращаться? С чего он взял, что, заполнив ее номер цветами, он ее покорил? Если он думал, что при виде роз она забудет обо всех его пороках, он ошибался.
Кэсс тряхнула головой, собираясь с мыслями, и обратилась к дневнику, который прижимала к груди. Откинувшись на мягких подушках, она открыла дневник и, пролистав его, нашла страницу с загнутым уголком.
16 сентября 1975 г.
Благодаря ему я чувствую себя такой желанной. Когда мы вместе, все остальное не имеет значения. Нет ни тревоги, ни давления, ни запретов. Только взаимное уважение. Наши души близки, мы сделаны из одного теста. Два актера с одинаковыми потребностями и желаниями. Мой любимый не похож ни на кого. Иногда я просто сижу и любуюсь его прекрасным лицом, испытывая непреодолимое желание прикоснуться к его безупречному телу.
Я не идиотка. Я прекрасно понимаю, что он может получить любую женщину в Голливуде, если захочет, но он хочет меня. Настоящую Лану, не искусственную, наигранную, издерганную куклу, которую создал мой муж. Я часто думаю о Роджере, о том, что бы он сделал, если бы узнал. Без сомнения, он бы его уничтожил. Но я не могу думать об этом сейчас. Я думаю только о любимом. Я вижу только его, чувствую только его прикосновения, слышу только его мягкий успокаивающий голос. Когда я с ним, я испытываю ни с чем не сравнимые чувства. В его объятиях мне спокойно, в его постели я получаю наслаждение.