Сара стиснула зубы.
— Это…
— Сара, на сей раз он прав. — Вина завязала кишки в жёсткий, тугой узел. — Но, по крайней мере, это я понимаю. Не могу только понять, зачем ему завтра со мной встречаться.
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Нет, я… — В этот момент, она ощутила любопытное прикосновение маленькой ручки к крылу. — Эй, солнышко. — Глядя вниз на это очаровательное лицо, она решила затолкать Джеффри, убийства, разочарование из-за опеки Рафаэля подальше, и решила просто с наслаждением провести время с семьёй подруги, которая открыла своё сердце Елене, когда она была лишь испуганной девчушкой без дома или надежды.
«Я присмотрю за тобой, — про себя пообещала она Зои, но мысль о том, что лучшая подруга могла погибнуть, словно нож в сердце. — Уничтожу любого, кто придёт за тобой. Кровиночка Сары».
Получив сообщение, о том, что Эйдан прибыл, Рафаэль пронёсся над, сверкающим ночным пейзажем Манхеттена и приземлился на широкий балкон своего офиса, где ждал ангел. В отличие от Иллиума, который даже с необыкновенными крыльями и золотистыми глазами умудрялся ходить среди людей, Эйдан не смог бы вписать в этот мир. Его словно высекли из сверкающего льда. Крылья настолько блестящие, что человеческие глазам больно на них смотреть, а лицо и кожа словно созданы из мрамора, покрытого белым золотом. Однажды, Микаэла — пожирательница мужчин — так сказала про Эйдана:
— Прекрасен, но холоден. И всё же, я бы хотела владеть им, как драгоценным камнем. Другого такого, как Эйдан нет. — Но Микаэла видела лишь поверхность.
Рафаэль подошёл к краю площадки, не огороженной перилами, и окинул взглядом город.
— Что выяснил?
Эйдан ближе прижал крылья, избегая любого соприкосновения, и встал слева от Рафаэля.
— Я не могу понять, — произнёс он вместо ответа, — как ты можешь жить в окружении стольких жизней. — В основу каждого его слова легло сильнейшее любопытство.
— Многие не понимают, почему ты предпочитаешь одиночество. — Он наблюдал, за рядом ангелов, приземляющийся на нижние площадки. Крылья этих ангелов силуэтом виднелись на фоне ночного неба. — Эйдан, ты удивил меня своим визитом. — Ангел входил в Семёрку, но был травмирован.
— Всё… сложно. — На лице Эйдана был страх, который не многие поймут. — Но твоя охотница… Она так слаба, но с такой храбростью сражалась с возродившимся
— Елену позабавит, что она может кого-то вдохновить. — Но, тем не менее, поймёт, что значил для Эйдана такой шаг. Его охотница с сердцем смертного.
Эйдан ещё долго молчал.
— Восток, — наконец, сказал он. — Мы с Наасиром считаем, что Древний спит далеко на востоке.
Так как Гален в Убежище, Рафаэль поставил задачу поиска намёков на местоположение Древнего — вероятно матери Рафаэля — перед Наасиром и Эйданом. Но он не ожидал так скоро услышать ответ.
— Почему?
— Джессемайя говорила, что, когда просыпается Древний, на это уходит ни день, ни два. Может уйти год. — Его почти прозрачные глаза, радужка которых была похожа на ущелье во льдах, блестели, как кристаллы на свету, пока он говорил. — Но никто из Совета не чувствует этого.
Рафаэль это понимал.
— Потому что регион попадает в тень территории Ли Дзюань. — Любые колебания силы были связаны с деятельностью Ли Дзюань. — Продолжай искать. — Искушение присоединиться к охоте было сильно, но Рафаэль и так долго отсутствовал в Башне, и не мог сейчас уехать, быть может, на недели — слишком много жадных глаз следит за его территорией.
Эйдан склонил голову.
— Сир.
Когда ангел расправил крылья, готовясь взлететь, Рафаэль остановил его, положив руку на плечо. Эйдан замер.
— Поговори с Сэмом. — Зная о демонах, что терзали ангела, Рафаэль убрал руку. — Елена дала ему кинжал. По легенде, рубин в кинжале — подарок спящего дракона. Может это ничего и не…
— Но он может указывать на Древнего. — Крылья Эйдана замерцали в лунном свете. — Сэр, я бы хотел ещё прилететь в этот город.
— Уверен?
— Я веками вёл себя, как трус. Но больше не стану.
Рафаэль был там, когда нашли Эйдана и несколько часов нёс его на руках в Лазарет к Кейру.
— Ты не трус, Эйдан. Ты в моей Семёрке.
Эйдан посмотрел в сторону офиса, на широкие полки из чёрного дерева, висящие на стене.
— Почему ты не демонстрируешь мои перья? Они ведь такие же уникальные, как у Колокольчика.
Рафаэль выгнул бровь.
— Иллиум актёр. — А Эйдан, как и Джейсон, предпочитали держаться в тени. Рафаэль наблюдал, как Эйдан вытащил идеальное, блестящее перо и вошёл в офис, чтобы положить его рядом с голубым пером Иллиума. Когда ангел вернулся, Рафаэль склонил голову. — После этого задания, переедешь сюда. — Манхеттен ещё приходит в себя после возвращения Елены… присутствие Эйдана может успокоить город. Но эту проблему решать придётся в другой день. — Если ты или Наасир сузите круг поисков до определённого места, не суйтесь, зовите меня.
— Если это она… веришь, что она убьёт.
— Моя мать — фантом во тьме, Эйдан, кошмар, шелестящий на задворках разума.
И он её сын… сын двух архангелов, сошедших с ума.
ГЛАВА 11
После того, как Зои легла спать, а взрослые закончили ужин, Елена открыла коробку, которую принёс Дикон, и обнаружила в ней оружие, созданное для охотницы с крыльями.
— О-о-о-ох, — протянула она с удовольствием, беря в руки то, что казалось облегчённым арбалетом, маленьким и компактным, — ему место как раз на бедре.
— Да. — Дикон взял кобуру и пристегнул к ноге Елены. — Я подумал, что носить наплечную кобуру тебе и опасно и больно.
Согласно кивнув, Елена проверила оружие.
— Учитывая его вес, при полёте мешать не должен. Но что это? — Она вытащила маленькое круглое лезвие с острыми, зазубренными краями и округлила глаза. — Он ими стреляет? Как у тебя?
Это оружие она хотела себе с момента, как впервые увидела посреди битвы с вампирами.
— Ага, и им можно пользоваться одной рукой. — Он натянул жгут. — Вставь его сюда.
Поставив арбалет на предохранитель, Елена так и сделала, затем пару раз махнула оружием.
— Лёгкий, портативный.
— Он тестировал его на мне, — заявила Сара, сев на диване с чашкой клубничного мороженого. — Так как я ниже и не настолько сильная, думаю, у тебя проблем не возникнет.
Елена погладила арбалет, ощущая, как просыпаются инстинкты охотника.
— Он идеален. Дикон, иди сюда. — Когда он подошёл, Елена обняла и поцеловала его в губы. — Ты чудо.
— Эй, — протянула Сара с дивана, размахивая ложкой. — Он мой.
Усмехнувшись, Елена переместила жгут выше, пока Дикон садился рядом с Сарой и воровал у неё мороженое. Момент был настолько обыденным, что на мгновение Елена почти поверила, что никогда не покидала Нью-Йорк, никогда не попадала в объятия Архангела.
Затем зазвонил её телефон.
Крепко прикрепив подарок Дикона к бедру, Елена последовала за Иллиумом и очень аккуратно снижалась. Она устала и могла совершить ошибку, а сейчас не подходящее время сломать руку или ногу. Внизу лежало зелёное сердце Манхеттена, укутанное темнотой, но старомодные фонари освещали извилистые дорожки.
— Ух.
Тяжело опустившись на землю, отчего заныли колени, она направилась к ещё одному из Семёрки Рафаэля, стоявшему рядом с грудой, которая валялась на земле. Яд, резкий запах сгнивших внутренностей… а под ним, слабый намёк на фиалку во льду. К горлу подкатила желчь, но Елена заставила себя смотреть на тело. Мужчина — вампир, судя по запаху — был обезглавлен, но сначала ему вырвали внутренности, которые потом как зря запихнули обратно. Несмотря на жестокость, это было не так плохо, как в случае с Урамом, архангел, с жаждой крови сделал из убийства настоящее искусство.
— Кто он? — спросила она Венома, который не так давно был при смерти, что не скажешь по его внешнему виду. Он был одет в повседневный чёрный костюм, а глаза рептилии даже в темноте были скрыты солнцезащитными очками. Казалось, Веном сошёл с обложки глянцевого журнала.