В его глазах пульсировало удивление.
— Я думал, ты будешь злиться.
— Я не глупая. Упрямая, но не глупая. — Выпрямив спину, она выдохнула. — Мне не нравится не то, что я ещё уязвима перед тобой, а то, что это ещё не скоро изменится. — Она приняла Архангела, как возлюбленного, понимая разницу в силе между ними. — Ты знаешь, что я буду до последнего вздоха сопротивляться тебе, если ты в повседневной жизни станешь меня принуждать. А то, что произошло над рекой… — У неё быстрее забилось сердце от воспоминаний, — это не повседневность.
В это мгновение, унося последние слова с губ и чуть ли не отрывая крылья от тела, пронёсся порыв ветра. Рафаэль прижал Елену к себе, защищая и укутывая их в свои крылья.
«Чувствуешь?»
Не двигаясь, она сосредоточилась. Ветер… в нём этот аромат. Слабый. Едва уловимый. И настолько необычный, что Елена не могла точно определить, что это за аромат… лишь то, его же она учуяла в момент падения в реку. Что это такое?
«Редкая чёрная орхидея, найденная в тропическом лесу Амазонки».
Елена задрожала.
— Это правда она?
«Кажется».
Когда ярость ветра, наконец, стихла с последним порывом, Елена подняла взгляд и убрала пряди цвета полуночи с лица Рафаэля, открывая невероятную мужскую красоту, которая могла заставить смертных плакать.
— Она ещё не так сильна. — Все длилось не более минуты.
— Нет.
«Но, похоже, она заметила мою супругу».
— Господи, я сегодня торможу. — Этот порыв ветра над Гудзоном не был случайностью, а порывом, который должен был опрокинуть её и направить на полной скорости в воду, ломая все кости. — Она в сознании?
Рафаэль покачал головой.
— Пошлю Джессемайю разузнать, — проговорил он, говоря про женщину, которая была хранителем ангельских знаний, их истории… и самым добрым ангелом, которых Елене довелось встретить. — Пошли, поговорим внутри.
Они вошли в дом и направились в библиотеку, которая была отрадой для души Елены. В первый свой визит сюда, она видела только книги на настенных полках, камин слева и великолепный деревянный стол, и стулья у окна. Но, как и во всех комнатах ангелов, здесь был высокий потолок — само произведение искусства — деревянные балки которого были вырезанные с кропотливым вниманием к деталям и инкрустированные тёмными вкраплениями, идеально вписанные и подходящие.
— Эйдан?
— Нет, — ответил Рафаэль, прослеживая за её взглядом. — Это сделал человек, мастер своего дела.
— Поразительно. — Она подумала, как, должно быть, возгордился человек, построив такую комнату для Архангела.
Рафаэль до странного нежно провёл рукой по её волосам.
— Архангел?
— Сейчас я сильнее, чем тогда, когда Калианна исчезла. — В его словах была боль от воспоминаний. — Но я всё ещё её сын, Елена. На тысячи и тысячи лет моложе.
Елена мотнула головой.
— Ты младше Урама, но его одолел же.
— Моя мать превосходит и Урама и Ли Дзюань. — От его слов по спине Елены побежал холодок ужаса. — Десятки тысяч лет она жила архангелом. И неизвестно кем стала.
Вспоминая, что Ли Дзюань сотворила с Пекином — запах дыма и смерти, который, как говорили, витает над кратером, чем когда-то был живой, густонаселённый город — Елена почувствовала, как сердце сжимают тиски страха.
— Рафаэль, она не знает, кем ты стал.
Выражение лица её архангела не изменилось, но она знала, что он её услышал.
— Джессемайя, — произнёс он, — сказала, что, вероятнее всего, Калианна сейчас в состоянии полусна. Она вроде как в сознании, но может не осознавать, что делает.
— Она считает это всё сном?
Положив ладонь на затылок Елене, Рафаэль прижал её к себе.
— Да. — Его поцелуй был более чем опасен.
«Но мы пришли сюда не ради разговора о Калианне».
Она поцеловала его в щеку, чувствуя, как последние капли страха испаряются.
— Давай попотеем.
ГЛАВА 15
Час спустя с Елены градом лил пот. Рафаэль предоставил ей тренировку, в которой не сдерживался, как она и просила.
— Знаешь, что меня действительно бесит? — спросила она, положив руки на колени в кругу для спарринга. Рафаэль, чья обнажённая грудь лишь слегка поблёскивала от пота, откинул волосы назад.
— Хватит болтать, — приказал он. — Выпрямись.
Она оскалилась на него.
— Ты даже не запыхался, хотя я чувствую себя так, словно только что с ватагой вампиров сразилась.
Но она выпрямилась во весь рост, потому что, если сможет выстоять против Рафаэля хоть секунду, будет непобедимой против большинства вампиров и людей. Без предупреждения и на огромной скорости Рафаэль набросился на неё. Елена развернулась и жёстко упала. Гален учил её падать так, чтобы не страдали крылья, но она всё равно смяла их под собой, когда Рафаэль оказался на ней.
— Гален меня этому не учил, — возразила она, тяжело дыша, когда Рафаэль завёл ей руки за голову.
— Чему? — От него исходил жар, а в глазах появился тот блеск, который она привыкла видеть у архангела в постели. Она не смогла сопротивляться, выгнулась и поцеловала его, после чего провела языком по губам, пробуя на вкус мужественный аромат Рафаэля. — Тому, что ты делаешь крыльями. — Вместо ответа, он развёл ей ноги, и теперь их поза стала интимнее. — Рафаэль, — хрипло упрекнула она, — вероятнее всего, Монтгомери наблюдает.
— Он не так воспитан. — Он оставил на её шее страстный поцелуй. — Крылья?
Елена заставила свой разум работать.
— Ты ими пользуешься. Гален говорил держать их в стороне, чтобы я не порезала их кинжалом или мечом, но ты удерживаешь крыльями равновесие, и избегаешь ударов, взлетая.
Она никогда не встречала того, кто двигался бы с такой же смертельной грацией. Гален совершенно другой — более брутален и жесток в движениях.
Ещё один поцелуй, теперь с укусом. Елена зашипела и хотела обнять Рафаэля ногами, но он встал и протянул ей руку, помогая подняться.
— Гален учит тебя необходимым навыкам выживания, — ответил он, когда она встала. — Он сосредоточен на тактике, которую ты можешь освоить в сжатые сроки, которые были у нас до бала Ли Дзюань.
Елена кивнула и вновь заплела хвост.
— Ясно. Предполагаю, чтобы научиться пользоваться крыльями, как ты нужно много времени.
— На этом этапе, — сказал Рафаэль, подойдя к краю тренировочного круга, чтобы забрать два коротких меча, — твои крылья больше пассивны в бою.
Она взяла мечи за рукояти и смотрела, как он поднимает набор гораздо меньших ножей.
— Даёт преимущество?
Он улыбнулся с намёком на высокомерие.
— Ты ещё ребёнок с оружием в руках, Елена. — Он держал ножи, смотря прямо на неё. — Было бы нечестно так скоро тебя победить.
Она уселась на корточки, плотно прижав крылья к спине.
— Ладно, ангельский мальчишка. — Она не сводила взгляда с его плеч, заметив, как он напрягся.
Мгновение спустя, они двигались в злобном, опасном танце стали и тел. У Елены никогда не было шанса вот так спарриноваться с Рафаэлем, и будь всё проклято, если это не самое весёлое, что ей довелось пережить.
Архангел хорош. Лучший.
«Хотя в этом нет ничего неожиданного», — подумала Елена, блокируя его удар и с разворотом нанося свой.
Никто из Семёрки не поклялся бы в преданности архангелу, которого они не уважали на поле боя.
В воздухе запахло железом.
— Стой.
— Проклятье. — Она опустила руки, смотря на тонкую царапину на левой руке. — В настоящем бою это стоило бы мне руки, правда?
Рафаэль увидел выражение отвращения на лице Елены и спрятал улыбку гордости. Волосы обрамляли лицо воина, пот покрывал подтянутое тело, которое в бою двигается плавно и текуче… и это его супруга.
— Это тактическая ошибка, — пояснил он, зная, что у Елены есть потенциал с этим оружием. Ей лишь нужно больше времени, чтобы смириться с бессмертностью… и на квалифицированное обучение. — Ты рискнула, — продолжил он, — ослабив защиту слева, потому что подумала, что я не смогу так быстро повернуться, но не стоит составлять мнение о ловкости другого ангела — или древнего вампира — по своей.