— Нет, — сжав его плечо, наконец, ответила Елена. — Но, возможно, боль ослабнет под воздействием эмоций сильнее. — Например, ярость, которая привела охотницу к архангелу.
— Не боишься, что всё это зайдёт слишком далеко? — Снова.
— Боюсь, — призналась Елена лишь потому, что у него хватило мужества задать этот вопрос. — Но я больше не беспомощный ребёнок, и если по какой-то причине Рафаэль захочет бросить меня, я буду бороться за него до последнего вздоха. — Потому что теперь он принадлежал ей.
Утешительно улыбнувшись, Вивек сказал:
— Надеюсь, у тебя получится, Элли… ради всех нас.
Наступившую тишину разорвал звонок телефона.
— Сара, — сказала она Вивеку, а затем ответила: — Привет, босс.
— Я только что получила просьбу о помощи из полиции. — Сара говорила резким, как Дикон говорил, «директорским» тоном. Только однажды он использовал при ней слово «директорский», за что ему тут же поручили охоту в глуши какого-то захолустного городка, жители которого, едва взглянув на его волосы и байкерскую куртку, прозвали его «чудаком». Уголки её губ дрогнули в улыбке от воспоминания о том, как быстро ему пришлось убегать после охоты, чтобы избежать встречи с местными красотками и их папашами с дробовиками наперевес.
— И? — подтолкнула Елена.
— Знаю, вчера у тебя был трудный день, но лишь ты сегодня не на задании… так что тащи сюда свою задницу.
Елена была более чем счастлива, вернуться к привычному для неё рабочему ритму, однако решила уточнить:
— Я, действительно, единственная, кто у тебя есть? — У Сары был доступ к обширной сети охотников более чем в пяти районах города.
— Хочу дать Рэнсому отдохнуть, вчера его хорошенько потрепало, — ответила Сара в тот же самый момент, когда Вивек шепнул, что ему пора идти. — Несколько других охотников получили схожие ранения во вчерашнем хаосе. Эшвини тут, но спустилась в Подвалы около пяти утра… так что сейчас, наверное, спит, как убитая.
Охотники отдыхали в Подвалах по различным причинам, но основная — им нужно место спрятаться.
— Стоит спрашивать? — поинтересовалась Елена, махнув Вивеку, направляющемуся к лифту.
— Могу лишь сказать, что дело в Жанвьере, написанного от руки послания и большого количества мёда.
Усмехнувшись над образами, возникшими в голове при упоминании Каджуна, охотясь за которым Эшвини, казалось, провела половину жизни, Елена сказала:
— Итак, где я нужна тебе?
— Деланси стрит, прямо под Вильямсбургским мостом. Мертвец, возможно, был укушен вампиром, но копы сказали, что там слишком много ран, чтобы точно сказать. Для тебя это должно быть весьма просто.
Елена тут же выпрямилась.
— Не нужно со мной нянчиться, Сара.
— Не прикидывайся, — отрывисто сказала директор Гильдии. — Ты не в отличной форме, и если бы был кто-то другой, я бы ни за что не отправила тебя вчера в Бостон. В свободное время приводи себя в порядок, или, клянусь, буду отправлять тебя на незначительные задания с участием идиотов, которые думают, что могут разорвать контракты после пары жалких лет службы.
Елена поморщилась.
— Сурово.
— За это мне и платят такие суммы.
Заглянув в офис, Елена увидела, что Гвендолин и девочки заканчивали, поэтому она ответила:
— Буду на месте через двадцать пять минут.
— Полиция будет охранять место преступления, и ждать тебя, — сказала директор и положила трубку.
Копы не просто охраняли место преступления, они окружили его таким количеством жёлтой ленты, что с таким же успехом могли поставить там забор.
— Чёрт побери. — Ближайший к ней коп сдвинул фуражку на затылок и наблюдал за её приземлением на зелёную лужайку под мостом. — Они настоящие?
С этим ничего не поделаешь.
— Нет, это всё, что осталось в прокате костюмов.
Он прищурился и просто продолжал на неё смотреть, прежде чем широкоплечий детектив в штатском встал между ними.
— С возвращением, мисс Деверо.
— Приятно вернуться, детектив Сантьяго, — сказала Елена, одарив полицейского искренней улыбкой, и кивнула на жёлтую ленту. — Не многовато ли?
Сантьяго с телосложением боксёра и посеребрёнными волосами, которые очень заметны на фоне тёмной кожи, потёр щетинистый подбородок, пожал плечами, и сказал:
— Новичок. — Он приподнял ленту так, чтобы хватило места для крыльев. — Запаниковал, всё-таки это первый увиденный им труп, но не самый худший из тех, которые доводилось видеть мне.
Елене пришлось бороться с собой, и не позволить словам детектива загнать себя в прошлое, которое отказывалось оставаться похороненным глубоко внутри. Она тоже чертовски испугалась своего первого трупа. Разница лишь в том, что ей было всего лишь десять, а тело принадлежало её сестре, Мирабель. Длинноногая Бэль, которая играла в мяч и танцевала со спортивной грацией. Бэль, чьи ноги Слейтер раздробил на столько частей, что она не смогла бы сделать ни того, ни другого, останься жива.
— Возможно, это дело рук человеческого психопата, — глубокий голос Сантьяго вернул Елену в настоящее, — но после всего, что я повидал за свою службу, научился проверять.
Осторожно спускаясь по небольшому склону, Елена последовала за запахом крови, почти к самой воде. Она ожидала, что жертва будет промокшей или частично погружённой в воду, однако девочка подросток лежала в сухой высокой траве в тёмном углу под мостом. И была сухой, не считая крови, которая оставляла лишь промежутки чистой кожи, настолько бледной, что, казалось, сделана из бумаги.
Сантьяго, двигавшийся по склону чуть менее грациозно в чёрных мокасинах, которые скользили по траве, глубоко вздохнул:
— Ребёнок.
Елена старалась не обращать внимания на юность жертвы и не видеть в ней своих сестёр Бэль и Ариэль. Это было тяжело. С густыми тёмными волосами, в летнем платье расшитом незабудками, она выглядела как жертва язычников, которою ласкали, колышущиеся на ветру, травинки. Но ветер сменил направление и принёс с собой запах смерти, разрушая иллюзию.
— Да, — ответила Елена.
— Готова заняться своей работой?
— Да. — Настроившись на работу, она глубоко вдохнула и нахмурилась — В округе много запахов разных вампиров. — Весь участок был пропитан ароматами — тополя, лайма, горького чёрного чая, а к ним добавлялись нотки морской соли и тягучей ириски. Но не только это она уловила в воздухе… — Такое ощущение, что здесь место для тусовок.
Сантьяго поднял голову.
— Эй, Брент! Ты должен мне десять баксов!
— Дерьмо, — послышалось в ответ.
Елена слабо улыбнулась, однако тут же почувствовала себя виноватой. Как смеет она улыбаться, когда у ног лежит мёртвая девочка? Она подавила тот голос, дело в том, что ты либо как-то абстрагируешься от подобных сцен, либо они поглотят тебя.
— Теперь ты ставишь на меня? — спросила она.
Детектив подмигнул.
— Очередной новичок… это всё равно, что отнимать конфету у ребёнка. — Подбоченившись, он откинул пиджак назад, как обычно это делают мужчины и добавил: — Многие молодые вампы тусуются здесь с людьми. Мы за всем присматриваем, но, по большей части, они безобидны, любят повеселиться да пообжиматься.
— Да. — Внезапно Елена поняла, что не находилась рядом с молодыми вампирами с тех пор, как вышла из комы. — Ну, это станет проблемой, если преступник — будь он вампиром — не оставил на ней достаточно следов, что бы я смогла отделить его запах.
Натянув латексные перчатки, которые прихватила из набора в Академии Гильдии, потому что, хоть и была невосприимчива к болезням, не получала удовольствия от прикосновения к крови и других жидкостей трупов, Елена присела на корточки рядом с телом. Не девчушка, которая любила незабудки и была одета в милый сарафан, несмотря прохладу, и с длинными ногами танцовщицы. Просто тело.
— Могу я осмотреть её? — спросила Елена, стараясь сохранить эмоциональную дистанцию.
— Начинай, я договорился с криминалистами, — ответил он.
Трава покалывала нижнюю часть крыльев. Елена опёрлась рукой о землю рядом с головой мёртвой девочки, чтобы не упасть, и наклонилась, втягивая ароматы от истерзанной шеи. Железо. Затхлость. Гниль. Мыло. Туалетная вода. Сердце пропустило удар. Роскошный, нежный, чувственный, запах столь необычный, что был совершенно уникальным.