Рафаэль медленно и почти лениво парил выше, и у Елены возникло ощущение, что он позволяет ей играть. Она слабо улыбнулась… а потом почувствовала вкус ангельской пыли, сверкающей в воздухе. Чистая страсть. Подлый архангел летал кругами, пока Елене стало некуда деться от экзотического афродизиака.
«Ты понимаешь, что это война?» — спросила она, слизывая пыль с губ и живо ощущая, как она ласкает каждый тайный уголок её тела.
Рафаэль не ответил.
У неё сработали инстинкты. Вспомнив недавние уроки полётов, она резко повернула налево и направилась вверх. Рафаэль осыпал её пылью через миллисекунду, промахнувшись и задев лишь крылья. Когда он замер и обернулся, она метнулась вправо… нырнула как раз в момент, когда он не смог бы остановиться. Но она играла с архангелом, а значит, ему удалось провести пальцами по её крыльям в дразнящем обещании.
Её обняли за обнажённую талию тёплыми, сильными руками.
«Слишком быстро, Охотница». — Он поцеловал её в шею, а затем поднялся и отпустил Елену. Но когда она повернулась, чтобы полететь в другом направлении, он снова схватил её и прижал к своему полуобнажённому телу. Каждый крошечный дюйм её кожи покрылся мурашками. Елена обняла Рафаэля за шею и прижалась грудью к мускулистому торсу. Рафаэль поднялся ещё выше.
— Поцелуй меня, архангел
«Позже».
Слишком голодная, она не слушала архангела, а покусывала его горло, сосала и целовала, пока он не сжал руки на её талии, а его налитый ствол запульсировал между ними.
«Пока нет, Елена».
В его ментальном голосе присутствовала хрипотца, а свечение, исходящее от крыльев, искрилось электрической синевой. От этого зрелища всё внутри Елены перевернулось. Она обхватила Рафаэля ногами за талию, крепко прижав крылья к спине, и отдалась вере, что он удержит её. Затем Елена сосредоточилась на том, чтобы заставить архангела наклонить голову. И начала прикусывать его подбородок, шею и жилку. А когда это не сработало, опустила руку и обвела пальцем его сосок.
Он схватил эту руку, одновременно обнимая Елену за поясницу, и на мгновение ей показалось, что всё удалось. Но Рафаэль стиснул зубы. И полетел выше. И выше. Пока они не оказались над облаками, на высоте, где должно быть очень холодно. Вот только жар, исходящий от Рафаэля, казалось, создал кокон вокруг… Хотя ей и без того не нужно было тепло, учитывая сколько ангельской пыли было внутри.
Елена чувствовала, как её влажная плоть прижимается к животу архангела, и хотела лишь оседлать его, пока он не начнёт умолять о капитуляции.
— Рафаэль. Сейчас, — потребовала она, и в голосе слышалась почти болезненная потребность.
Он остановился высоко-высоко над землёй. Затем прижал губы к её, лишая дыхания.
«Готова?»
«Да».
Крепко стиснув её в объятьях, он развернул их так, чтобы они смотрели вниз, на воду, а потом… начал падать. Она закричала ему в рот, не разрывая поцелуя, хотя почувствовала электрический жар, а затем напрягающуюся мускулатуру его внезапно обнажённого тела.
Рафаэль вновь и вновь поднимал и бросал их, пока она не потерялась, но он крепко обнимал её, забирая страх… оставляя только ощущение того, как его налитый и крепкий ствол скользит в жар её тела. Крошечные толчки удовольствия исходили от этого самого интимного соединения.
Прервав поцелуй, она сделала глубокий вдох и увидела, как вода несётся на них с ошеломляющей скоростью.
— Рафаэль! — По телу пронёсся импульс страха, но Рафаэль сделал настолько резкий поворот, что вонзился глубоко в её тело. Елена ощутила перегрузку ощущений, которая отразилась электрическим разрядом по коже.
Не сопротивляясь мучительному ожогу наслаждения, она снова завладела его губами, когда он поднял их сквозь облака, двигаясь с каждым взмахом крыльев и лаская с мучительной близостью. Вцепившись пальцами в его волосы, она потёрлась о тепло его твёрдой груди, нуждаясь, желая, алча.
«Потанцуй со мной, Елена».
Он прикусил её губы, и она сжала внутренние мышцы в сексуальной ласке, целуя Рафаэля по щеке и вниз по шее, прежде чем он снова завладел её ртом. А потом они упали ещё раз.
Она закричала посередине падения, каждый нерв в теле воспламенился от удовольствия, от ощущений и от дикого возбуждения танца с архангелом.
Под веками заиграли огоньки, голубые, золотые и наполненные порочным мерцанием ангельской пыли. Она чувствовала лишь мягкие мышцы и тёплую кожу и перестала понимать, где кончается сама и начинается Рафаэль.
«Со мной, архангел», — потребовала она, хотя голос был пропитан удовольствием.
«Но я ещё не закончил, охотница».
Он вновь начал подниматься, скользя так близко к воде, что Елена почувствовала прохладные и влажные брызги на разгорячённой коже.
Мышцы и внутренние и внешние дрожали, как желе, она сомкнула лодыжки на пояснице Рафаэля, спрятав голову в изгибе его шеи.
«Очень плохо. Я подумала, что умираю».
Он хрипло и чисто по-мужски рассмеялся. Этот звук что-то сделал с ней, подул воздухом на тлеющие угольки страсти, так недавно удовлетворённой. Елена напряглась в предвкушении и обнаружила, что снова целует шею Рафаэля, лаская его всеми возможными способами — ртом, пальцами и самыми сокровенными частями тела.
«Елена. — Его хватка стала ещё крепче. — Ещё раз».
— Ещё раз. — С этими словами она прижалась к его губам, и они понеслись вниз по головокружительной спирали, утопая в эротическом золоте ангельской пыли. Елена была так сосредоточена на мужчине, который владел её сердцем и душой, что не замечала моря, мчащегося на них, пока не стало слишком поздно.
«Рафаэль!» — закричала она, когда они ударились о поверхность… вот только боли не было, и они с архангелом кружились, удерживаемые в воде щитом мерцающего света с голубыми прожилками.
Сердце стучало втрое чаще, и она прижала ладони к его щекам.
— Напугать меня до полусмерти — плохая прелюдия.
Просунув руку между ними, когда они плавно затормозили, Рафаэль коснулся напряжённого комочка нервов между её бёдер… и Елена едва не взорвалась. Сжав внутренние мышцы, она встретилась взглядом с голубыми, напоминающими Атлантику, глазами.
«Двигайся».
Держа одну руку под её задницей, а другую на спине, архангел решил в кои-то веки подчиниться приказу. И все мысли покинули её голову.
На следующее утро Рафаэль лежал, опираясь на руку, и смотрел, как спит его супруга. Елена была истощена, но крепко стискивала подушку, лёжа на животе. Он улыбнулся и провёл пальцем по её спине. Она издала какой-то звук, непохожий на жалобу, поэтому он продолжил исследование.
Прошлая ночь… была великолепной. Елена оказалась сильнее, быстрее, охотнее, чем он ожидал.
Он не думал, что её знакомство с самым интимным танцем будет таким чувственно грубым, но когда Елена, не дрогнув, каталась с ним на каждой волне, поддался искушению и взял её так, как никогда бы не сделал с другой женщиной. Потому что бессмертные или нет, они были бы в ужасе.
— Привет, — сонно проворчала она, придвигаясь ближе, пока его колено не коснулось её тела, и расправила крылья, пока одно не легло поперёк его бедра. Рафаэль с собственническим удовольствием провёл рукой по скрытым перьям цвета индиго.
— Доброе утро.
Она положила руку ему на бедро под простыней, опасно близко к той части его тела, которая испытывала самый неутолимый голод.
— Осторожнее, Охотница Гильдии.
Она сонно изогнула губы, но в глазах было столько насторожённости.
— Так ты расскажешь мне, что случилось прошлой ночью?
Он знал, что она будет настаивать. Такая вот Елена. Как он и говорил, было бы легче, слушай она его… но тогда он никогда бы не считал её своей супругой.
— Я говорил, что у нас с мамой всегда была сильная ментальная связь. — Он боролся с воспоминаниями о том времени, когда Калианна была именно его матерью. — Похоже, связь всё-таки пережила все эти века. Мать может дотянуться до меня даже во сне.