Рафаэль чувствовал, как у его охотницы вновь разбивается сердце, и это было невыносимо.
— Её поступок был эгоистичным.
— Нет, она…
— Потеряла двух дочерей, — произнёс вместо неё Рафаэль. — Это пытка, но и для тебя тоже. Ты видела, как на твоих глазах убивали сестёр, видела, как страдала твоя мать.
— Это не то же самое.
— Нет. Потому что ты была ребёнком. — Он прижал Елену к себе, желая повернуть время вспять, встряхнуть Маргариту Деверо, чтобы она вышла из тумана горя и увидела сокровище, которое собиралась выбросить. — На неё можно сердиться, Елена, от этого ты её не предашь.
Она резко и рвано всхлипнула, а затем ударила Рафаэля в грудь.
— Почему она не любила нас так же сильно, как Ари и Бэль? — Вопрос, который задал бы ребёнок. — Почему ушла, когда видела, кем становился Джеффри? За что? — Она перестала его бить по груди, которая стала влажной от её слёз. — Почему?
Позже она попросила поспарринговаться с ней, и он согласился, позволив справиться с болью и страданиями тяжёлым физическим боем. Но Елена была отвлечена и сражалась слабо. А Рафаэль её не щадил.
— Если не хочешь принимать мою защиту, — сказал он, укладывая её на спину во второй раз за последние несколько минут, — тогда должна быть лучшей из лучших.
Она зарычала, и это он предпочитал той призрачной боли, что рвала её душу.
— Укладывать меня землю не поможет делу. — Она снова встала.
Рафаэль опять на неё кинулся. На этот раз она отбивалась с яростью, печаль сменилась гневом. Во время этого танца их клинки двигались как полосы белого огня, и Рафаэль с гордостью улыбнулся.
— Великолепно, — сказал он, когда она почти задела его крыло короткими мечами.
Прошипев что-то себе под нос, она выдернула руку так, как он её не учил, и ему пришлось отпрыгнуть, иначе на боку появилась бы рана. Это больше похоже на правду. Обезоружив её левую руку и отодвинувшись подальше от правой, он поцеловал Елену в щеку. Прищурившись, она подняла ногой меч, затем обошла Рафаэля кругом, как это обычно делал Веном.
«Она учится, — подумал он, — очень, очень быстро».
Теперь она сделала шаг, которого он избегал потому, что не раз у него был такой случай с вампиром. Но даже тогда клинок прошёл всего в четверти дюйма от носа. Но из-за этого она открылась. Рафаэль оказался за ней, а в следующее мгновение приставил нож к горлу.
— Это было глупо, — отрезал он, взбешённый тем, что она позволила гневу руководить, оставив себя незащищённой и уязвимой. — Ты мертва.
Она схватила его за запястье.
— Ты нарочно меня разозлил.
Он отступил.
— Но ты полностью поддалась гневу.
Елена повернулась, её грудь тяжело вздымалась.
— Да. — Она потёрла лицо рукой. — Но больше не повторю эту ошибку.
Рафаэль коротко кивнул.
— Мы закончим позже. Я нужен в Башне.
Пока они шли бок о бок, задевая друг друга крыльями, Елена глубоко и успокоительно вздохнула.
— Есть ещё какие-то сведения, где может быть твоя мать? — Взяв сотовый телефон, она увидела входящие сообщения.
— Пока нет. — Напряжённые слова. — Если мы не разбудим Калианну до того, как она будет готова, она проснётся сама и в полной силе. — Не было нужды объяснять, что произойдёт, если она проснётся такой же безумной.
— Может, ты расскажешь мне о ней больше? — Исчезновение Калианны оставило на Рафаэле такой же след, как и смерть Маргариты на Елене.
— Воспоминания старые, всплывут в своё время. — Он провёл тыльной стороной ладони по её щеке. — Чем ты сегодня занимаешься?
— Собираюсь навестить парфюмера. — Она не позволит архангелу справляться с этими воспоминаниями в одиночку, но утро уже было тяжёлым, так что она пока забудет. — Знаешь, как трудно найти именно эту чёрную орхидею? Я спросила парфюмера сразу после возвращения из Бостона, но он только получил ответ. — Она подняла телефон.
— Ах. Ты ищешь эссенцию.
— Я хочу знать все ноты, убедиться, что ничего не упустила, — сказала она, убирая с Рафаэлем оружие в шкафчик в задней части дома. — Архангел?
Когда он повернулся, посмотрел на неё прозрачно-голубыми глазами.
— Что, охотница Гильдии?
— Поцелуй меня на прощание.
Полтора часа спустя Елена вышла из внешне сомнительного магазина, в котором работал лучший парфюмер в городе — с крошечным флакончиком эссенции, завернутым в несколько слоёв полотенца и упакованный в маленькую коробку — и обнаружила, что у половины Нью-Йорка внезапно появились дела в Бронксе. Никто не приближался к ней на улице, но она слышала шёпот, собирающихся людей.
Елена поняла, что впервые так долго на улице. Неудивительно, что все пялились на неё. Елену это смущало, но она понимала — людям нужно время привыкнуть к ней, и для этого нужно чаще быть на виду. Пока они держались на расстоянии, она не волновалась. Однако она не учла одну простую вещь — благоговение, которое удерживало большинство людей от приближения к ангелу, к ней не относилось. Когда-то она была смертной, как они. Так что они шли за ней и давили.
— Чёрт, — пробормотала она себе под нос.
«Ты зовёшь меня. Если тебе будет угрожать опасность, ни колеблясь, не думая, не оттягивая до последнего момента, ты зовёшь меня».
Осмотревшись искоса, она увидела удивление на сияющих лицах и поняла, что вреда никто не хочет ей причинить. Но всё же людей очень много. Если один попытается коснуться крыльев, за ним повторит другой, за ним третий и так далее по цепочке. Они затопчут её в нетерпении.
«Архангел, — позвала она, надеясь, что Рафаэль услышит. — Ты мне нужен».
Чувств коснулся запах дождя и ветра.
«Где ты, Елена? — Когда она назвала место, добавил: — Я в нескольких минутах от тебя».
Острая смесь облегчения и разочарования бурлила в животе.
«Наверное, я слишком остро реагирую».
Это её дом и её люди… И ей ненавистно осознание того, что теперь и то и это могла потерять. Как только эта ужасная, болезненная мысль промелькнула в голове, Елена взяла нож в свободную руку и принялась рассеянно крутить его между пальцами. Толпа замешкалась, отступила на шаг, когда сталь отразила свет.
«Хорошо», — подумала она. Нужно напомнить, что Елена не просто женщина с крыльями, а рождённая охотница и могла справиться с вампирами вдвое больше её, не моргнув глазом. Толпа могла задавить её, но не раньше, чем она уничтожит значительную часть людей.
Заметив, что люди перекрыли все отходы, Елена встала посередине… и посмотрела в небо. А вот и он, его крылья создавали огромную тень, когда он опускался, чтобы приземлиться перед ней
— Ты в порядке, супруга?
Из-за молчания Елены, окружение напряглось, их благоговейный трепет теперь пронизывал страх.
— Им просто любопытно. — Она видела опасность в его глазах, знала, что он способен казнить любого. — Следовало подумать об этом. Я просто… забыла, что всё уже иначе.
Ветер развевал волосы Рафаэля, когда он положил руки ей на бёдра. Убрав нож, она положила руку ему на плечо, а другой держала коробку. Она ждала, что он взмоет в воздух, но вместо этого он обвёл взглядом собравшуюся толпу. Судя по ахам и стремительному желанию всех разойтись, она хорошо представляла, что они увидели.
Когда Рафаэль и Елена поднялись, их взлёт был мощной грацией, предназначенной для ошеломления. Поднявшись высоко в воздух, Елена сказала:
— Это прозвучит неблагодарно, но мне противно, что тебе пришлось спасать меня. — Чувство проигрыша прожигало желудок. — Я не из тех, кого нужно спасать.
Не такую он взял себе в супруги.
— Я поговорю с Иллиумом, подготовка к вертикальному взлёту нужно вывести на первый план. — Прагматичные слова и тёплые объятия успокоили. — Как только научишься так взлетать, тебя уже невозможно будет заманить в ловушку.