— В том-то и дело, — прошептала она, почти надеясь, что он не услышит её через дождь. — Я ненавижу его за то, что он… но, по крайней мере, он рядом. — Красная туфля на высоком каблуке лежит на холодном чёрно-белом кафеле, узкая, раскачивающая тень на стене большого дома — такие у неё последние воспоминания о матери. — По крайней мере, он не опустил руки, когда всё стало чертовски тяжело для нас! Но она ушла, она сама решила уйти!
Её Архангел ничего не сказал, просто крепче обнял и защищал крыльями, пока вокруг с неумолимой яростью бушевал дождь.
Рафаэль знал, что охотнице нужно время, но сегодня он не мог его дать.
— Елена, нам нужно идти, — сказал он. Небо начинает проясняться.
Она кивнула у его груди.
— Не переживай архангел. Со мной всё хорошо.
«Нет, совсем не хорошо», — подумал он. Но Елена пережила потери в детстве, зло Урама и ошеломляющий переход от смертного к бессмертному.
«Пошли».
Они относительно быстро пролетели над Гудзоном, ветер больше не дул им в лицо. Оказавшись на месте и переодевшись в сухую одежду, Елена сказала:
— Я посмотрю, смогут ли друзья-охотники в Японии раскопать ещё какую-то информацию.
Пока она занималась этим, Рафаэль разговаривал в библиотеке с лидером своей Семёрки.
— Предвидишь какие-нибудь проблемы в моё отсутствие? — Не только Ли Дзюань заметила, что он стал уязвимее к травмам… вполне возможно, этот стимул необходим другому ангелу для попытки завоевания.
Дмитрий тряхнул головой.
— То, что я здесь, отпугнёт любого, кто подумает напасть. Они знают, что я не новоиспечённый вампир.
— Если кто-то нападёт, убей их. — Только безжалостность может защитить город. — Веном останется с тобой, а Джейсон готов прилететь в случае необходимости. Гален охраняет территорию Убежища. Иллиум летит со мной, а Наасир уже в Токио. — Вампир встретит их в Кагосиме.
— А что Эйдан?
— Я отправляю его обратно в Убежище. — Ангел уже определил возможное местоположение Калианны. — Не хочу, чтобы Гален оставался один. — Рафаэль не верил, что остальные члены Совета не ударят по нему, убив одного из его Семёрки.
— Я бы тоже выбрал его, — сказал Дмитрий. — Лишь Эйдан, кроме Галена, привык заниматься делами в Убежище.
Вампир полуобернулся, когда Елена вошла в комнату, и Рафаэль понял, что он, скорее всего, потянул к ней щупальце аромата, дразня её. Собираясь сказать Дмитрию, что лучше не сегодня, он увидел, как Елена изогнула губы.
— Тяжело со свиданиями, дорогой? — пробормотала она. — Могу дать тебе номер всегда желающей особы.
Дмитрий прищурился, и в мгновение ока пропал утончённый мужчина, который был вторым после Рафаэля, а на его месте появился воин, отточенный в огне.
— Выглядишь слабой, — заметил он осуждающим тоном. — Ты не в том состоянии, чтобы идти в бой рядом с Рафаэлем.
«Дмитрий, аккуратнее».
Тихое предупреждение… Рафаэль позволяет Дмитрию давить на Елену, чтобы выработать у неё силы противостоять вампирам и ангелам. У Дмитрия получалось лучше всего, но существуют границы, которые он не позволит пересечь даже ему.
«Ты с моей супругой разговариваешь».
Стиснув зубы, Дмитрий собирался ответить, но Елена его перебила.
— Может, я и выгляжу паршиво, но точно хочу пустить кому-то кровь. — Её голос был резок. — И с удовольствием потренируюсь на тебе, если выйдешь со мной наружу.
— Я не стану делать больно супруге сира, — с ледяной политкорректностью возразил Дмитрий.
Елена, чьи щёки заалели от румянца, упёрла руки в бока.
— Рафаэль, скажи, что ты ничего ему не сделаешь, если он «сделает больно» мне.
— Елена, я тогда солгу. За это я ему глотку разорву.
Дмитрий провокационно улыбнулся.
— Очень жаль, наверное. Подожди другого дня, тогда я тебя коснусь.
Елена посмотрела на них обоих.
— Неудивительно, что вы двое так хорошо сошлись. Мне нужно закончить обзванивать охотников… Просто хотела сообщить, что у охотника, который неделю назад посещал эту часть Кагосимы, по всему телу мурашки бегали. Словно что-то гнало его оттуда
Когда Елена ушла, Рафаэль посмотрел в глаза лидеру Семёрки.
— Однажды ты зайдёшь слишком далеко. — Дмитрий доказал свою преданность, но Елена — сердце Рафаэля. Это вообще не состязание.
Вампир пожал плечами.
— Она лучше дерётся, когда злится, а не когда ей больно.
«И это никак не связано с тем, что тебе нравится её дразнить?»
— Это дополнение. — В следующую секунду Дмитрий перестал улыбаться. — Сир, если твоя мать проснётся, чего ты ждёшь от меня?
Рафаэль понял, о чём он.
— Если она проснётся в том же состоянии, в котором уснула, никто и ничто не поможет.
ГЛАВА 30
В последний раз Елена прилетала в Японию, когда шла по следу управляющего инвестициями вампира, решившего, что десять лет из столетнего контракта вполне достаточно, и теперь можно свободно жить, тратя деньги, которые выкачал со счетов доверчивых клиентов-вампиров. Ангел, с которым тот вампир заключил контракт, был «сильно разгневан» фактом, что вампир не только нарушил условия, но и воспользовался положением на службе ангела, чтобы обманывать других. Елене дали приказ «убить, если не удастся вернуть», но она вернула идиота к Ангелу живым, если можно таковым считать того, кто до смерти напуган.
— Спасибо, охотница Гильдии, — спокойным голосом поблагодарил её ангел, но в нём слышалось желание убить. — О наказании я позабочусь.
Елене было жалко вампира, но он сам вырыл себе могилу, когда украл деньги.
— Он не умер, знаешь, — сказала она Иллиуму, который слушал её рассказ. Четвёртый член их отряда, Наасир, остался в небольшом поселении примерно в часе полёта отсюда, надеясь получить ещё информацию от местных жителей. — Ангел предпочёл наказать его другими способами.
Иллиум стоял с ничего не выражающим красивым лицом на ветру, который носился на вершине горы, где они стояли. А иссиня-чёрные пряди волос ангела шелковистым каскадом касались кожи.
— Иногда смерть слишком милосердна.
— Да, но мне всё равно жаль его. Это должностное преступление.
Иллиум бросил на неё странный взгляд.
— В человеческом мире за такие преступления лёгкие наказания, хотя последствия тяжёлые, и некоторые после такого убивают себя в отчаянии. А вот человек, который убивает другого — преступление в разы хуже.
— Угу.
Она окинула взглядом бесконечное пространство гор и лесов впереди.
— Никогда не думала об этом в таком ключе. — Нахмурившись, она поняла, что тёмно-зелёный лес полностью необитаем… Лишь мельком можно увидеть черепичную крышу того, что могло быть храмом.
«Рафаэль?»
Она старалась не беспокоиться. Рафаэль приземлился вместе с ней и Иллиумом, велел им ждать, пока он всё осмотрит, а затем исчез в облаках. Прошли уже больше пятнадцати минут, и как Елена ни старалась, не могла почувствовать знакомый аромат дождя и ветра.
«Архангел?»
В ясном голубом небе сверкнуло золото. Прикрыв глаза ладонью, она подняла голову и почувствовала, как тиски на сердце разжимаются.
«Эй, что ещё за игра в молчанку?»
Он так и не ответил. Решив тоже молчать, она с болезненным удивлением наблюдала, как он мощными, точными движениями спускается к балдахину.
— Он самый великолепный мужчина, из всех, кого мне доводилось встречать. — Слова просто выплеснулись наружу.
— Элли, ты меня ранила.
Она изогнула губы, но не сводила глаз с Рафаэля, кружившего вокруг храма, прежде чем повернуться к ним.
— Ах, а ты самый милый.
У Иллиума золотые глаза и синие крылья, но он слишком красив. Какая женщина осмелится встать рядом с таким?
— Красивее Рэнсома? — Его крыло коснулось её, когда придвинулся и толкнул её плечо своим.
— Ну, это зависит от того, нравятся ли женщине глаза цвета древних венецианских монет или волосы цвета чёрного шёлка. — Она злилась на Рэнсома из-за его волос, но они действительно великолепны.