Спустя секунду, Елена услышала, как что-то скользнуло вниз.
«Господи».
Тяжело сглотнув, Елена вдвое активнее замахала здоровым крылом, пытаясь подняться, но ей удалось лишь немного замедлить падение.
«Архангел, если у тебя припрятано что-то в рукаве, сейчас самое время».
Раздался грохот, а затем Елену ослепил яркий свет, заставляя прикрыть глаза. После чего вниз полетел камень и… скользкие твари.
Отлетев в сторону, она вцепилась в стену, крыло полностью сложилось.
— Рафаэль! Внизу!
Один ноготь оторвался, затем второй… кровь начала струиться по руке.
«Скорее!»
Её схватили за плечи сильными руками, а спустя две секунды её уже вытаскивали через зияющую дыру, которая прежде была дверью. Моргая от света, Елена попыталась заговорить, но не смогла выдавить и слова. Агония в левом боку поползла вправо, и пришлось стиснуть зубы.
Рафаэль убрал волосы с её лица.
— Я здесь, Елена. Держу тебя. — Тепло его рук проникало в тело, вытесняя боль, из-за которой возникало ощущение, будто органы попали в огромную мясорубку. Поддавшись желанию, она уткнулась лицом ему в грудь и сжала в кулаках его рубашку, пока он своей силой исцелял её.
Рафаэль такой большой, сильный и теплый, и ей хотелось раздеть его и обвиться вокруг тела, чтобы их ничего не разделяло. Ахнув, когда он коснулся больного бедра, Елена впилась в архангела пальцами, так, что костяшки побелели. Быстрее, чем она ожидала, боль ушла.
— Насколько всё было плохо? — спросила она. — Крыло?
Она не чувствовало крыло. «Нет, пожалуйста, только не это».
ГЛАВА 33
Он обнимал её.
— Яд существа не так страшен, как у Аннушки.
— Это не обнадёживает, Архангел.
— Крыло просто парализовано, но не повреждено — кислота не успела проесть сухожилие и кость. Через несколько минут снова сможешь летать.
От облегчения её затрясло. Елена отодвинулась и села, внимательно осмотрев себя. Одежда изъедена пятнами, большими и маленькими, открывая кожу, которую до основания проела кислота. От белизны, проглядывающей в дыре, кости, Елену чуть не вырвало. Сдерживая рвоту, она утёрла слезы и выдохнула.
— Не так уж плохо.
— Они метят в глаза, — чётко и осознанно сказал Иллиум, вставая на стражу у зияющей дыры в камне под помостом, с мечом в руке. — Хорошо, что там было темно, иначе у тебя глаза бы уже вытекли.
Елена уставилась на него.
— Спасибо за красочное объяснение.
Проклятый синекрылый идиот подмигнул ей, сомкнув пышные ресницы на одном золотом глазе.
— Рафаэль, можем мы его сейчас убить? — пробормотала она, стараясь не думать о том, что в теле были прожжены дыры.
Рафаэль с натянутым выражением лица помог ей подняться.
— Пока нет, Елена. Он может нам понадобиться, — он сказал это с таким холодным спокойствием, что на мгновение ей показалось, будто он воспринял её слова всерьёз. Затем она посмотрела туда же, куда и он — в тёмную пропасть, где была поймана в ловушку.
— Нет. — Она схватила его за руку. — Ты туда не пойдёшь.
Под таким высокомерным взглядом, большинство существ — смертных и бессмертных — упали бы на колени в знак покорности.
— Уходи, охотница Гильдии. Иллиум отведёт тебя на крышу, в безопасное место.
— Сир… — начал Иллиум, без намёка на юмор в слове.
— Иллиум. — Одно слово, звучавшее приказом.
Казалось, Иллиум хотел возразить, но в итоге склонил голову. Но вот Елена не состояла в Семёрке Рафаэля, и не станет подчиняться его приказам. Повернувшись к нему, она сложила руки на груди и заявила:
— Если твоя мать настолько могущественна, может встретить нас и здесь, и в этой яме.
— Калианна не привыкла приходить сама.
Она выгнула бровь и понадеялась, что следующие слова не убьют их.
— Или, может, она сильна только тогда, когда её жертва находится одна в ловушке. Ты никогда не избегал встречи с кем-то лицом к лицу при свете дня.
Храм сильно затрясся, и Елена чуть не упала на Рафаэля. На мгновение она испугалась, что вся конструкция рухнет, похоронив их под собой. Но забыла, что Калианна — богиня Аманата, а её народ спал под этой крышей. Когда дрожь прекратилась, всё стало по-прежнему. За исключением того, что Рафаэль и Иллиум не отрывали глаз от помоста.
Точнее, от того, что появилось на камне. Рафаэль подошёл к, своего рода, алтарю, осознавая, что супруга и Иллиум стоят рядом с мечами наготове. Но его внимание было приковано к плите впереди. Шесть футов в длину и три в ширину, возможно, столько же в высоту, бледно-серого цвета и без узоров. Как и дверь в плите, казалось, в алтаре не было щелей, но в отличие от двери, он не знал, как открыть эту загадку.
«Рафаэль».
Положив ладонь на камень, который был тёплым, Рафаэль приспустил щиты.
«Мама».
Ответа не было, но он знал…
— Она проснулась. — Слишком поздно убивать её.
«Ты так мог бы поступить, Рафаэль?»
Её прекрасный, завораживающий голос, проникал в кости.
«Я — архангел».
«Да. — Столько гордости в единственном слове. — Ты сын двух архангелов».
Он провёл пальцами по камню.
«Мама, ты в своём уме?»
В сознании прозвучал столь знакомый голос.
«А разве хоть один бессметный в своём уме?»
Храм снова содрогнулся, но на этот раз по-другому, с потолка посыпались пыль и камни. Рафаэль ощутил прикосновение смерти за мгновение до того, как почувствовал силу другого архангела.
«Ли Дзюань здесь».
«Подожди!»
Елена схватила его за локоть, когда он поворачивался.
— Я чувствую в воздухе аромат твоей матери — экзотический, насыщенный, чувственный аромат чёрной орхидеи.
— Елена, мне нужно идти.
— Но аромат приправлен странной, неожиданной ноткой подсолнуха. — Она стиснула его руку. — На теле замученной девушки, на мосту, на вампирах, сошедших с ума в Бостоне, не было подсолнухов. Запах был слишком чистым, слишком насыщенным. Понимаешь?
«Спасибо, охотница Гильдии».
Он уже уходил, а Елена и Иллиум бежали за ним. Они вышли на улицы Аманата и увидели архангела Китая в осязаемой форме, которая швыряла чёрные стрелы силы в здание храма. В чёрном ничего изначально злого нет — все способности Джейсона проявлялись полуночными оттенками — но сила Ли Дзюань пронизана гнилью, от которой Рафаэль отшатнулся. Поднявшись в воздух над храмом, он заблокировал одну из стрел ярко-синим шаром собственной силы.
— Я не просил твоей помощи, Ли Дзюань.
Волосы упали ей на лицо.
— Она не может проснуться, Рафаэль. Не позволяй эмоциям ослепить себя от правды о безумии.
Он знал, что Ли Дзюань говорит правду… Но не полную. Заблокировав ещё стрелу силы, отчего его отбросило назад на несколько футов, он собрал в ладони ангельский огонь. Она может и не умрёт после этого, но прямое попадание в осязаемое тело всё равно нанесёт урон.
— Вопрос о безумии остаётся без ответа.
— Она утащила молодого ангела, — сказала Ли Дзюань, чьи волосы поднялись чёрными прядями, наэлектризовавшись, и походили на потоки чистой тёмной энергии. — И твоя супруга, кажется, ранена. Здравомыслящие так не поступают. — Возможно, нет, но большинство архангелов ходили по тонкой грани между здравомыслием и безумием.
— Любой мог сделать то же самое. — Он не защищал Калианну, а отвлекал Ли Дзюань… а ещё учитывая то, что его мать, хотя и действовала с высокомерием от силы, не сделала ничего, что могло бы говорить о безумии. С другой стороны, Ли Дзюань…
— А как же люди, которых она убила по всему миру? Те, которые висели на мосту в твоём городе? — Град чёрных стрел, готовых уничтожать. Рафаэль отскочил, швырнув в ответ залп ангельского огня, который поглотил чёрный цвет.