Обалдевший Ильг уставился на своё отражение в витрине какой-то лавчонки, а потом прошептал:
- Неужели такое возможно? Ой…
Тут парень схватился за горло и понял, что ещё и говорить может. На лице его отразилась такая гамма чувств, что ни Боже мой… Ильг рухнул на колени и сделал попытку начать целовать ноги нам обоим.
- Нет! – рявкнул я так, что парень вздрогнул. – Никогда и ни перед кем не становись больше на колени! Хватит, настоялся!
Ильг с изумлением воззрился на меня, а Артол одобрительно хмыкнул:
- Правильно, Сайм. Хватит.
И подал руку, помогая Ильгу подняться. А потом добавил:
- Ну, что, побежали дальше?
И задал такого стрекача, что мы с Ильгом с трудом его нагнали.
Постепенно столица стала меняться. Исчезали особняки с высокими коваными заборами, охранявшими вход в частные владения знати, появились и исчезли ряды небольших аккуратных двухэтажных домиков с лавками, магазинами, трактирами в нижних этажах – вероятно, здесь обитал местный средний класс, и пошли кварталы бедняков. Жмущиеся друг к другу жалкие лачужки с подслеповатыми, кое-где светящимися тусклым желтоватым светом окошками, грязные и извилистые узкие улочки, по центру которых были старательно вырыты неглубокие канавы с дурно пахнущей водой и плавающими в них отбросами, не менее жалкие трактиры со скособоченными вывесками, вокруг которых даже в эти ночные часы наблюдалась нездоровая активность – доносились нестройные пьяные песни, слышались звуки драки, время от времени дюжие вышибалы распахивали дверь и точным пинком отправляли в сточную канаву какого-нибудь очередного упившегося бедолагу. Некоторые из выброшенных таким некультурным образом ещё находили в себе силы подняться, отряхнуться и уковылять куда-то в ночь, а большинство кое-как выползало из канавы и устраивалось спать прямо на загаженной щербатой мостовой. М-да, ну и трущобы. И что здесь делает загадочный знакомый Артола?
Нам пришлось сбавить скорость из боязни покалечиться, ибо под ноги постоянно подвёртывалась всякая гадость, и этого хватило, чтобы тут же нарваться на неприятности.
Несколько подозрительных личностей, которых, судя по испитым продувным рожам, отказалась бы брать на постой любая уважающая себя тюрьма, резонно обеспокоившись моральным обликом остальных своих обитателей, стали медленно, но верно брать нас в кольцо.
Артол, продолжавший идти впереди, слегка замедлил шаг и вежливо спросил, правильно ли мы идём к трактиру «Луна и кости». Ответом нам стал взрыв смеха и гнусавая реплика на тему, что у старого Зикра и без того шлюх полный комплект, и лишние ему не нужны. Затем не вовремя вышедшее из-за облачка светило, игравшее здесь роль Луны, осветило Ильга, который так и не накинул капюшон плаща, и вся компания восхищённо присвистнула. Тот же гнусный голос предложил нам скрасить их культурный досуг весьма незамысловатым способом, подробности того, как нам будет хорошо с такими горячими парнями, были расписаны весьма красочно. Остальные поддержали своего, по всей видимости, главаря одобрительным свистом. Так. И чего Артол молчит, когда нас тут всякая шелупонь оскорбляет?
Я вышел вперёд, упёр руки в бока и кратко, но внушительно расписал сексуальные пристрастия незадачливых ухажёров, а так же их ближайшей родни, напоследок посоветовав пойти и разнообразить культурный досуг со своими правыми руками, а на худой конец – помочь друг другу в этом благородном деле. Получилось красиво, все заслушались, под конец откровенно заржали, а главарь даже поаплодировал.
Не понял, почему, но атмосфера явственно потеплела. Во всяком случае, явной агрессии нападавшие больше не проявляли. А главарь вообще выдал такое, от чего у меня отвисла челюсть:
- Извини, парень. Мы не сразу поняли, что ты тот самый друг Зикра, которого он часто поминает и называет Колючкой-В-Заднице. Давно ты здесь не бывал, да, видать, не забыл. Еще пару раз свернёте – и вот она там – «Луна и кости». Валите с миром, мы вас не тронем, да и другим закажем.
И вся компания дружно растворилась в местных сумерках, поскольку луна решила, что ничего интересного уже не увидит, и снова спряталась за тучку.
- Что? – поинтересовался я у окружающего пространства, подобрав челюсть. – Что это значит?
Пространство осталось вполне равнодушно к моему вопросу, зато ухмыльнувшийся во все свои безупречно-белые зубы Артол, тут же выдал:
- Узнаю старину Зикра – не мог он меня забыть.