- Я пока здесь покараулю, – объяснил Туктук, – что-то у меня нынче бессонница.
Мехец только кивнул ему, и мы все прошли внутрь трактира.
Несмотря на отнюдь не респектабельный район, трактир «Луна и кости» не только снаружи, но и внутри не выглядел жалкой забегаловкой. Просторный зал, уставленный деревянными чисто выскобленными столиками, на которых даже лежали дощечки с записью подаваемых блюд – что-то вроде аналога нашего ресторанного меню, чисто выметенный пол из каменных плиток, отделанная медью барная стойка, за которой на полках теснились бутылки с выпивкой, тоже не выглядевшей дешёвой, водружённые на козлы бочонки с пивом с врезанными в них блестящими медными кранами, огромный камин, выложенный «диким» камнем, перед которым стояли несколько кресел, а на столиках рядом с ними были разложены трубки с длинными чубуками… В общем всё достаточно атмосферно, но без перебора.
Странно даже, насколько респектабельным выглядело это заведение.
- Не удивляйся, – успел шепнуть мне догнавший меня мохнатик, продолжавший с большим энтузиазмом тянуть на буксире Ильга, – сюда ходят не всякие там, а только Ночные Короли со своими приближенными. Ну, для Тэмми хозяин всегда двери открытыми держит, поскольку представления просто обожает.
Ночные Короли? Это ещё кто такие? Стоп… Да и спрашивать не надо – к гадалке не ходи – добрый трактирщик держит двери своего заведения открытыми для элиты местного преступного мира, а прочие ходят лесом. Отсюда и вся эта респектабельность, и то, что напавшая на нас мелкоуголовная шелупонь, признав в нас знакомых ушлого дядюшки Зикра, быстренько предпочла слиться в ночь. Зачем им лишние неприятности?
По идее, мне бы предстояло шокироваться этим открытием, но шока не было. Местный высший свет меня уже успел достать до печенок, может, преступники на этом фоне только выиграют? Так что сообщение о Ночных Королях я принял с полным пофигизмом. Я вымыл руки в тазике с водой, который поднёс мне трактирный слуга, вытер поданной полотняной салфеткой и уселся за накрытый в центре зала стол, за которым уже проходила радостная встреча старых друзей.
Дядюшка Зикр выглядел настолько колоритно, что если бы мне предложили подбирать актёров на роль Бармалея, я бы без колебаний отдал бы ему первое место. Чёрные, как смоль, с заметной сединой волосы трактирщика были заплетены в две короткие толстые косы, вместо уже ставшей привычной джибы он был облачён во что-то, до боли напоминавшее матросскую тельняшку, только полосы на ней были широкие, и не синие, а чёрные, широкие серые штаны с карманами на всех возможных местах дополняли наряд, а трёхдневная щетина на подбородке делала его образ просто незабываемым. Причём, несмотря на то, что мужчина явно был в возрасте, он обладал такой мускулатурой, что Шварценеггер в лучшие свои годы вряд ли бы согласился с ним соперничать. Рукава у рубашки, кстати, были закатаны почти до плеч, и все желающие имели честь лицезреть густую вязь рунических татуировок, покрывавших крепкие руки. И – контрольный в голову – на плечах дядюшки Зикра свернулась сверкающим драгоценным воротником ящерица с золотистой чешуёй и длинным хвостом, который заканчивался короткими рожками. Ящерица дремала, время от времени приоткрывая круглый жёлтый глаз с вертикальным зрачком и выстреливая языком в сторону редких пролетавших насекомых, похожих на крупных мух. Язык находил свою жертву, после чего втягивался в рот, ящерица делала быстрое глотательное движение и вновь замирала неподвижно. На это чудо природы все присутствующие не обращали ровно никакого внимания, а сам дядюшка потчевал Артола разнообразными вкусняшками, полная тарелка которых уже стояла перед рыжим магом. Выражение лица у трактирщика при этом было самое умилённое, как у любящей мамаши, скармливающей сыночку вторую тарелку манной каши со сливками.
Передо мной и Ильгом тут же возникли не менее огромные тарелки, на которых тут же оказались горы разнообразной еды. Перед протестовавшими Тэмми, к которым присоединился и Туктук, – тоже, правда, их порции были поменьше, видно, трактирщик успел их уже напотчевать от души.
- Дядюшка Зикр! – попробовал было отвертеться от этой чести Литти. – Если я буду столько есть, у меня живот вырастет!
- Какой живот? – возмутился трактирщик. – Да он у тебя как после рождения к позвоночнику прилип, так и не отлипает до сих пор. А мальчик должен быть в теле – чтобы было, за что подержаться, ха-ха-ха!