Мы шли уже не по пещере – нас окружал невероятно унылый льдистый пейзаж. Серое небо, серый снег, валуны, вмерзшие в него, словно туши неведомых животных, и внезапно появившееся в сердце чувство безысходности и отчаяния – такого, что хотелось сойти с пути, зарыться в снег и замёрзнуть.
Вокруг начали ткаться силуэты – на этот раз они более напоминали очертаниями людей, но плоть этих «людей» словно плавилась, стекая и обнажая голые кости. Черепа гадко ухмылялись, сгнившие руки с почерневшими фалангами пальцев тянулись к нам и в голове… в голове вновь зазвучали голоса:
- Придите к намм…
- К нам…
- Мы дадим вам покой…
- Покой…
- Вы сможете всё забыть…
- Здесь тихо…Здесь мир…
- Мы вашшши друзья…
- Друзья…
Казалось, гадкая сеть оплетает мозг, подчиняет, заставляет замедлять шаг, и Зикр, обеспокоенный всерьёз, крикнул:
- Не слушайте их! Не сходите с пути! Это всё морок! Поторопись, Колючка!
Артол досадливо дёрнул плечом, мол, сам знаю, но дело это небыстрое, и продолжал свою сосредоточенную работу. Я оглянулся. Лица спутников становились всё более сонными, ещё немного… И Артол может не успеть. Жуткая щекотка под собственной черепной коробкой меня просто достала, и я постарался избавиться от неё самым простым способом: разбудив себя и остальных. А как лучше всего будить народ? Правильно, вперёд и с песней!
И я немузыкально – щекотка под черепом мешала всё-таки жутко – заорал что есть мочи:
Я гимназистка
Седьмого классу,
Пью самогонку
Заместо квасу,
Ах, шарабан мой,
Американка,
А я девчонка,
Да шарлатанка!
Порвались струны
Моей гитары,
Когда бежала
Из-под Самары!
Ах, шарабан мой,
Американка,
А я девчонка,
Я шарлатанка!
Народ вздрогнул и словно очнулся. И голоса в голове сразу стали звучать тише, но возмущения в них прибавилось на порядок:
- Как ты смеешь…
- Смееешшь…
- Ты, дерзкий…
- Глупец, ты всё равно оссстанешься здесь!
- Здессссь…
Злые Покойники подступили к нам так близко, как только это было возможно, но ни тронуть, ни схватить, ни нанести какой-либо иной вред они нам не могли – никто так и не сошёл с пути. А я, вдохновлённый этим успехом и тем, что жуткая щекотка в голове стала исчезать, затянул ещё громче:
Продам я книжки,
Продам тетради,
Пойду в артистки
Я смеху ради!
Ах, шарабан мой,
Американка,
А я девчонка,
Я шарлатанка!
Продам я юбку,
Жакет короткий,
Куплю я кваса
Заместо водки!
Ах, шарабан мой,
Американка,
А я девчонка,
Я шарлатанка!
На лицах… или что там осталось от лиц у Злых Покойников, выразилось такое недоумение и возмущение, что мне захотелось заржать во весь голос. Между тем народ оклемался и вновь ускорил шаг. И тут активизировался Артол. Он подмигнул мне и заявил:
- Продолжай, мне нравится!
Серьёзно? У него с головой не всё в порядке? Но если просят – грех не продолжить!
И тут с пальцев Артола полетели сгустки серебряного огня. Каждый такой сгусток находил цель, и очередной Злой Покойник проваливался в никуда. Довольный этим, я закончил своё сольное выступление на самой бодрящей ноте:
- Прощайте, други,
Я уезжаю,
Кому должна я –
Я всем прощаю!
Ах, шарабан мой,
Обитый кожей…
Куда ж ты лезешь
С такою рожей?
Эту строчку я буквально проорал в голые косточки черепа особо нахальному Покойнику, который нагло тянул ручонки прямо к мохнатику. Понятное дело, что не дотянется, но Ан-то нервничает. А после моего пассажа Покойничка снесло в сторону, и очередной Артолов серебристый сгусток довершил дело.
А я доорал самые последние строчки:
Прощайте, други,
Я уезжаю
И шарабан свой
Вам завещаю!
Ах, шарабан мой,
Американка,
А я девчонка,
Я шарлатанка!*
После этого я выдохся и обвёл окружающую действительность взглядом. Действительность вернулась весьма знакомая – скальный коридор, Изначальный путь под ногами и никакого следа Злых Покойников. Зикр вёл нас вперёд ещё некоторое время, затем остановился на довольно симпатичном пятачке, словно выложенном белым мягким песком.