В это время я внутренне возликовал, вовремя вспомнив благоприобретённую способность. Игры! Вот оно!
- Артол! – спокойно сказал я. – Давай поспорим с тобой, что я сумею обыграть Госпожу Теней, какую бы игру она ни выбрала.
- Спятил? – рявкнул рыжий. – Да Госпожа Теней посильнее Богов будет! Лотару удалось выиграть у неё по чистой случайности! Я не хочу лишиться тебя из-за твоей дури!
Чтоооо??? Меня, нецелованного… хм, нет… это было… Ага, как там дальше… Меня, не балованного, подарками не даренного, под венец не воженного, в первую ночь не траханного, уже построить пытаются?
- Не понял… – высказался я, уперев руки в боки, как та хохлушка, которой по барабану, на какое ухо сдвинута тюбетейка у мужа-узбека, – ты чего тут раскомандовался? Ты мне кто вообще? Я что, твой раб и права голоса не имею? А что, если я вдруг окажусь в Супругах – на цепь посадишь? Как Нинивиль?
Обалдевшее личико рыжего надо было видеть. А я всё не унимался:
- Я что тебе, самоубийца? Или полный идиот, неспособный понять, что лучше, что хуже? Лишиться меня он не хочет… Я тоже никого не хочу лишаться и сам в состоянии решить, что мне делать, ясно?
Произнеся эту страстную филиппику и оставив рыжего ловить челюсть где-то в районе песочка, я повернулся к Зикру:
- Ну, что, может быть, вы со мной поспорите, что я сумею обыграть Госпожу Теней?
Зикр совершенно по-разбойничьи ухмыльнулся и протянул мне гигантскую лапищу:
– А валяй! Я, Зикр, называемый Паромщиком, спорю с тобой, Сайм Предназначенный, что ты не сможешь выиграть игру с Госпожой Теней, как бы ты ни старался.
- Я, Сайм, которого почему-то называют Предназначенным, спорю с тобой, Зикр Паромщик, что сумею выиграть у Госпожи Теней в любую игру, какую бы она мне ни предложила.
Мы ударили друг друга по рукам, и Зикр, ухмыльнувшись, заявил:
- Спор заключён!
На эту нашу выходку все отреагировали по-разному. Тэмми остались абсолютно спокойны, Анъях тоже, Ильг смотрел на меня с боязливым восхищением, выражение же лица Артола было абсолютно нечитаемым. Обиделся? Похоже, да, но если я вообще хочу, чтобы у нас в дальнейшем были какие-то отношения, то Артол должен понять, что мною не стоит командовать и не стоит меня опекать. Я не беззащитная блондинка-девственница и сам за себя постоять сумею. А если он этого не поймёт… Стоп. Какие ещё отношения? Не-не… Я подумаю об этом позже, тем более, что отношения, похоже, начинают завязываться у Ильга с Аном – вон как друг на друга смотрят… Ой… Сёма, ты тормоз. Вот откуда все эти странные виноватые взгляды – Ан и Ильг считают себя обязанными мне, а мохнатик, похоже, ещё и что-то похожее на влюблённость испытывал… А теперь думает, что я буду ревновать… Дурачок. Он мне как братик младший, не больше. И я даже рад, что у них что-то с Ильгом наклёвывается. Ан такой… такой тёплый, он кого хочешь отогреет. А Ильгу именно это сейчас и нужно. Так что всё просто здорово.
И, весело подмигнув помянутой парочке, я вгрызся в ломоть хлеба с копчёным мясом. Что-то у меня аппетит проклюнулся. Вот и славно.
Некоторое время спустя, когда мы все поели и немного отдохнули, Зикр сказал, что пора идти дальше. На этот раз путь по скальному коридору показался мне нескончаемо долгим, я уже начал выбиваться из сил, пару раз споткнулся и упал бы, не поддержи меня Артол, который, похоже, спинным мозгом чувствовал, когда стоит обернуться и помочь. Но он продолжал хмуриться и молчать. Ладно. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Я тоже молчал и никак не пытался растормошить рыжего. А бесконечный путь между тем продолжался. Если верить моим внутренним часам, мы уже шли… часов шесть кряду, но про эти ощущения я помалкивал. Мишка, один из моих бывших … не-не, однокурсников, увлекавшийся спелеологией, часто говорил мне, что в пещерах время течёт совершенно по-другому – думаешь, что провёл в них час – а прошёл уже целый день, или кажется, что ты там вечность находился – выбираешься торопливо, а на часы глянешь – и часа не прошло. Может, и здесь что-то вроде этого. Спросить бы Артола, да он дуется до сих пор, а Зикр впереди – не докричишься.
Я споткнулся в третий раз, но Артол и тут умудрился поддержать меня, а Зикр выкрикнул:
- Соберитесь! Мы в преддверии Госпожи Теней!
И следующий свой шаг я сделал уже в кромешную темноту, тут же сменившуюся уютными мягкими сумерками.
Теперь мы оказались в большом колонном зале с высоченным потолком. Роль колонн в нём играли сталактиты и сталагмиты, ровно сросшиеся друг с другом. Колонны были серо-розовыми, с тёмными просверками в них, а стены зала словно образованы напластованиями тысячелетнего непрозрачного голубоватого льда. И внутри, в этих глубинах льда виднелись мелькавшие таинственные тени. Приглядевшись, я стал различать в толще льда искажённые страданиями лица и распяленные в крике рты. И, самое ужасное, эти несчастные были вовсе не мертвы. Лица гримасничали, рты двигались, словно пытались сказать нам что-то, но до нас не доносилось ни единого звука. Только наши шаги гулко отдавались под высоченными сводами зала.