Анъях сообщил мне, что там навалены шкуры для тех, у кого голова окажется слишком слабой для большой дозы вира – местного напитка вроде хмельного мёда – они просто мирно покидали компанию и отправлялись отсыпаться без шума, ссор и драк.
Я был очень этим удивлён и заметил, что в моём мире мужчины, да и женщины, частенько становились таким злыми от подобных напитков, что ссорились, дрались, а порой и убивали друг друга.
Прислушивавшийся к нашему разговору вождь Рамъях заметил, что везде, кроме Юплы, пьющие подобные напитки порой ведут себя подобным образом. Но на Юпле на это наложен строжайший запрет, внушаемый с детства.
- Нас не так уж много, – вздохнул вождь Рамъях, – и наша жизнь совсем нелегка. Охота, собирание пуха и яиц птиц Пе, рыбалка и ныряние за ракушками, приручение умхов… Всё это весьма опасные занятия, где мужчина или женщина могут запросто сложить голову по собственной неосторожности или нелепому стечению обстоятельств. Поэтому мы не можем позволить себе терять людей в нелепых пьяных ссорах. Тот же, кто нарушит этот запрет – подлежит изгнанию, а зимой – это верная смерть, ибо здесь невозможно выжить в одиночку.
- Но вам не жалко изгнанных?
- Жалко, – ответил вождь, – очень жалко. Такое случается очень-очень редко, но закон исполняется неукоснительно. Мы не можем позволять себе прощать того, кто в пьяном угаре покалечил или убил соплеменника. Племя – это святое, мы все дорожим друг другом и защищаем тех, кто в этом нуждается. Именно поэтому моё сердце плачет о тех заложниках, которых Совет Вождей вынужден был отправить на чужбину, повинуясь воле Повелителя Казашшана. Но ты вернулся, мой сын, а значит, предсказание старой Гадъи начинает сбываться.
- А что это было за предсказание, вождь? – полюбопытствовал я. – Или это секрет?
- Нет секретов от Предназначенного, – улыбнулся Рамъях. – Гадъи – самая старая из ахунов, ей больше ста пятидесяти лет, но её разум ясен, а глаз и рука тверды, она умеет провидеть будущее, и когда наших детей увозили от нас, она изрекла, обращаясь ко мне:
- Утешь своё сердце, вождь. Твой сын вернётся, и не один. С ними будет тот, кого давно ждут Верные, и Предназначенный, и Паромщик, и те, кто заставляет простых людей смеяться и плакать. А потом придут великие перемены, и вернутся все, кто был пленён. Им трудно придётся на чужбине, но никто не погибнет и не сдастся до конца. Все вернутся, и я успею узреть это, прежде чем закурю свою последнюю трубку…
Некоторое время вождь помолчал, а затем добавил:
- Я думал, что старая Гадъи выжила из ума, ведь молодые часто шутят, что она стара, как скальные утёсы на востоке, но я не переставал ждать и надеяться. И вот оно… Гадъи не растеряла ни твёрдости ума, ни прозорливости, сейчас я убедился в этом.
Я поблагодарил вождя за рассказ, но теперь моё внимание привлёк Ильг, о чём-то горячо беседовавший с братом, а так же странное выражение лица Артола, когда он смотрел на девочку. Маленькая Ларина сидела на коленях уже у Ильга, одета она была в замшевую рубашечку и плотные штанишки, которые немного странно топорщились на заду, так, как будто на малышке был одет… памперс? Сёма, ты бредишь, это почти первобытное общество, откуда здесь памперсы? Бедная малышка, она и ножками не может двигать, похоже, парализована ниже пояса… Но… Местные ахуны весьма могущественны, неужели они ничего не могут сделать с этой травмой?
- Потому что это не травма, – тихо сказал Артол, сжав мою руку. – Это заклятие. Причём заклятие такого сорта, с которым не свяжется ни один вменяемый маг.
- Я что, вслух спросил? – взвился я. – Или ты у меня в голове копаешься?
- Нет, что ты, – мягко приобнял меня Артол. – Просто ты смотрел на малышку с таким недоумением, что я догадался.
- Но кому понадобилось так издеваться над ребёнком? – поразился я.
- Думаю, тому, кто планомерно уничтожил семью Ильга, – ответил Артол.
- Что за… – удивился я. – Но разве не логичнее было наложить заклятие на парня? Ведь без него малышка была бы обречена. А он остался жив-здоров и даже смог каким-то образом добраться до Юплы. И сестрёнку спас. Хоть не зря Ильг мучился.
- На парня такое заклятье было наложить затруднительно. Он потенциально сильный маг, а у таких что-то вроде невосприимчивости. Врождённой. Заклятье в этом случае могло подействовать весьма слабо, могло не подействовать вовсе, а могло вообще отразиться на пославшего. И тому бы мало не показалось. А девочка вполне обычная, однако что-то в ней есть… Не магический дар, но определенно что-то имеется. И ей очень повезло. Она не погибла от заклятья, потому что её неосознанно защищал брат, а потом эта семейная пара ахунов сумела приостановить действие заклятья. Но они не знают, с чем имеют дело, среди юпландцев такая гадость не в ходу. Тем не менее, то, что малышка до сих пор жива – целиком и полностью их заслуга.