====== Глава 38. Давайте отрезать друг другу рудименты... ======
Дирк закивал, и в глазах обоих загорелись такие нехорошие огоньки, что мне стало по-настоящему страшно. Что-то эта парочка подозрительно обрадовалась – ой, не к добру это. Восьмая Звезда молчал по-прежнему, зато Дирк быстренько выдвинул предложение:
- Тащи его в наш закуток, да смотри, чтоб лишку никто не увидел. А то я скоро все руки сотру до мозолей – дрочить надоело. А пацан ничего, хоть и дохлый…
Буль радостно осклабился и начал надвигаться на меня, пытаясь схватить. Некоторое время мне удавалось уворачиваться, но узкий и полутёмный скальный коридор успеху не способствовал, и, в конце концов, с помощью Дирка Булю удалось меня ухватить. Я отчаянно заверещал, пытаясь вырваться, да кто ж меня слушал… Похоже, мужикам очень хотелось разнообразить свою половую жизнь за мой счёт, с чем я был категорически не согласен. Эту свою мысль я пытался донести до обоих, попутно кусаясь, лягаясь и извиваясь, словно уж на сковородке. Однако кожа у моих мучителей, похоже, была дублёная, меня сноровисто связали по рукам и ногам, заткнули рот какой-то вонючей тряпкой, Буль легко, как пёрышко, закинул меня на плечо и потащил по каким-то совсем уж тёмным скальным коридорам. Я пытался запоминать дорогу, считая повороты и переходы, но скоро запутался, плюнул и просто меланхолически наблюдал, как внизу плывёт серый, грубо отёсанный камень.
Наконец Буль приволок меня в небольшую, вырубленную прямо в скале комнатку, обставленную с тем же изысканным минимализмом – два широких ложа по углам, стол и две лавки посередине, всё кроме лавок, вырублено из того же самого желтоватого камня, которым сложена комнатка. В углу вырублена ниша с полками, на которых довольно аккуратно разложены посуда, кое-какая снедь и немудрёные пожитки. Рядом с каждым из лож поставлен довольно большой деревянный расписной сундук, над столом подвешен в металлической сетке тускло светящийся шар. Всё. Это напоминало не дом, а, скорее, казарму – наверняка мои мучители на руднике играют роль надсмотрщиков, скорее всего, они не рабы, а свободные люди, нанявшиеся на эту гадкую работёнку, чтобы денег подзаработать. Но мне-то от этого не легче. Наиграются всласть и свернут шею, как котёнку – за заключённых с них наверняка начальство спрашивает, но я-то, как они выразились, «неучтённый»… Ничего себе перспектива вырисовывается… К тому же у меня есть все шансы не дожить до сворачивания шеи – эта парочка, явно одуревшая от воздержания, меня может попросту затрахать. М-да, куда ни кинь, всюду клин…
Между тем Буль свалил пригорюнившегося меня на одно из лож, покопался в сундуке и достал две пары чего-то, сильно напоминавшего наручники. Сначала он аккуратно освободил мне ноги и надел кандалы на них, потом то же самое проделал с руками. Я попытался сопротивляться, но он так прижал мне шею, что я чуть не задохнулся и счёл за благо уступить своему мучителю. Затем на свет Божий появилась цепь с ошейником, и меня окончательно лишили свободы передвижения, приковав к стене. После этого Буль, убедившись в прочности кандалов, наручников и цепи, толкнул речь, которая указывала, по его мнению, на мою роль и место в мире:
- Слушай сюда, дохлятина. С этого момента ты принадлежишь мне и Дирку и делаешь всё, что мы скажем. Будешь послушным – проживёшь дольше. Будешь валять дурака – я тебе лично шею сверну и сброшу в рудничный отвал – там твою дохлую тушку сожрут крысы. Ты меня понял?
- Понял, – ответил успевший слегка оклематься я, – понял, что ты и твой дружок два ублюдочных садиста, которым доставляет удовольствие издеваться над теми, кто послабее. И по доброй воле я вам подчиняться не буду.
- Посидишь пару дней не жравши – будешь! – осклабился Буль, даже не особо обидевшись. – К тому же у нас скоро смена кончается, а мне такие непокорные щенки очень даже нравятся. Так что ты ещё покричишь… подо мной.
Я поморщился. Но просто так сдаваться я не собирался и, изобразив самую ехидную из своих улыбок, заявил:
- Очень может быть… Только вот давай поспорим, Буль, что я всё равно от вас убегу. Не удержите.
- Отсюда? – громогласно расхохотался Буль. – Да отсюда никто не сбежал ещё, и тебе не удастся! Нечего с тобой спорить!
Ах, вот как? Ладно, получи, фашист, гранату!
- Да ты, похоже, просто проиграть боишься? – ехидно выдал я. – Надо же, такой большой, а трус…
Лицо Буля потемнело, он замахнулся на меня, но, в последний момент удержал руку:
- Ах ты, гадёныш! Поспорить хочешь? Ладно, будет тебе спор. Я, Буль по прозвищу Хлыст, спорю с тобой, дохлятина, что тебе не удастся бежать отсюда за три дня, которые я отвожу на разрешение спора. Если ты проиграешь спор – будешь нашей подстилкой до конца своих жалких дней, пока не сдохнешь, или пока я сам тебе шею не сверну.