— Ты всегда любил свою мать, — произнесла она милым тоном, который не скрывал смерть, окутавшую её гнилой тенью. — Поэтому несправедливо ждать, что ты решишь эту проблему.
— Ты пришла убить мою мать. — В этом не было ничего удивительного, но он удивился, что она заговорила с ним об этом.
— Я здесь, чтобы уничтожить чудовище.
ГЛАВА 31
Елена была уверена, что Калианна захватила Иллиума, но теперь, глядя на Ли Дзюань, передумала.
«Твоя мать когда-нибудь пробуждала мёртвых?»
Рафаэль даже движением ресниц не выдал то, что услышал её, но ответил мгновенно:
«Нет».
Абсолютная уверенность, но Елена услышала то, что он не сказал, чувствовала, как щупальца древней тьмы обвиваются вокруг сердца. Потому что, какую бы форму ни приняло безумие Калианны, оно настроило против неё собственного сына.
«Что же она сделала?»
Лишь этого она не спрашивала, потому что понимала — мать можно ненавидеть и любить одновременно.
«Она порабощала тысячи людей, пока те не начинали видеть лишь её, пока не начинали перерезать горло своим детям и не перешагивали через их тела, попроси она».
Елена сглотнула, наблюдая, за Ли Дзюань, идущей через остатки песчаного сада, её крылья настолько безупречны по цвету и строению, что невозможно было не восхищаться ими, даже зная, что их чистота ложь, скрывающая правду природы архангела.
«Она отдавала такой приказ?»
«Нет. Мать когда-то опекала невинных, и какой-то частью души помнила об этой ответственности. Но отдавала другие приказы».
На мгновение ей показалось, что лишь это он собирался сказать, но затем по чувствам ударил аромат моря. Елена едва не отшатнулась под его напором, только тогда осознав, как жёстко он сдерживался.
«Взрослых жителей двух процветающих городов она заставила уйти в Средиземное море, чтобы утонуть, потому что те собирались отправиться на войну. По её мнению, так лучше, чем смерть и опустошение, которое вызвала бы война. Я никогда не слышал такой тишины, как в тех городах. Дети были потрясены и немы. Несмотря на нашу заботу, за следующий год умерло так много от необъяснимых болезней. Кейр всегда утверждал, что они умерли от боли в сердце, чего бессмертным никогда не узнать».
В этот момент Ли Дзюань закончила всё осматривать и снова повернулась к ним лицом.
— Она не здесь спит, — решительно заявила архангел Китая.
— Извини, но я не верю тебе на слово. — В ответе Рафаэля звучал тот же холод, который Елена чувствовала в его ментальном голосе.
Ли Дзюань улыбнулась своей жуткой улыбкой, от которой по спине Елены поползли мурашки.
— Думаешь, что я жажду власти твоей матери? Ошибаешься. Сила Калианны свела её с ума. — Пронёсшийся порыв ветра откинул волосы с лица Елены. — Мне нравится обладать рассудком.
Здравый рассудок Ли Дзюань — вопрос спорный. Ясно лишь одно:
— Она нас слышит.
Ли Дзюань перевела взгляд на Елену.
— Микаэла не понимает, что ты видишь в своей охотнице, Рафаэль. — Она придвинулась ближе… слишком близко для душевного спокойствия Елены. — Но я понимаю.
Елена стояла смирно. Ли Дзюань сумасшедшая, но, по словам Рафаэля, у самого старшего из архангелов был свой странный кодекс чести. Она не убила бы Елену, как другие архангелы, за то, что та говорила, но ударила бы, подумай, что Елена не относится к ней с уважением, которого требует её статус.
— Честно говоря, я и сама временами не понимаю, — сказала Елена, стараясь говорить спокойно, хотя все инстинкты кричали убираться подальше от этого существа.
«Елена».
«Тише, дай мне поговорить с сумасшедшей».
Он дёрнул крылом, и Елена подумала, что почти заставила своего архангела улыбнуться.
— Жизнь, — прошептала Ли Дзюань, протягивая руку к её лицу. Елена отступила, и в этот же момент Рафаэль встал немного перед ней. Засмеявшись, Ли Дзюань опустила руку. — Как я и сказала — жизнь. В тебе есть пламя, охотница, такое редкое. Поэтому он держит тебя рядом, хотя с каждым днём ты всё сильнее ослабляешь его.
Елена почувствовала, как сердце пронзила боль. Она знала, что Рафаэль считает это честной сделкой, но она так не думала. Если архангел пострадает из-за неё, она никогда себе этого не простит. Даже возможность такого пугала. Но сейчас не время и не место для жалости к себе. Особенно перед архангелом, которая позволила своим возрождённым полакомиться плотью только что умерших.
— Ты не знаешь, куда она забрала Иллиума? — спросила Елена, подходя и снова вставая рядом с Рафаэлем.