— Я думала, что теперь ты такое со мной не можешь, — прошептала она вслух, зная, что он все ещё связан с ней. — Считала, что теперь у меня есть щиты.
«Есть, но ты должна стараться их держать поднятыми. Во время паники это сложно».
— Чёрт. — Она поняла, что запаниковала. Для неё полёт всё ещё в новинку… и ужас падения был настолько рефлекторным, что было трудно удержать логическую мысль, столкнувшись с этим страхом.
Поравнявшись с Еленой, которая летела, шокировано напрягая мышцы, Рафаэль приблизился и направил их домой. Казалось, они летели вечность, но, наконец, она приземлилась на землю у их дома. Рафаэль оказался рядом мгновение спустя и поддержал, когда Елена качнулась.
— Спасибо, — выдохнула она, упираясь ладонями в бедра, когда он отпустил её. — Не за это, — она посмотрела ему в глаза, — а за то, что было раньше.
В его глазах пульсировало удивление.
— Я думал, ты будешь злиться.
— Я не глупая. Упрямая, но не глупая. — Выпрямив спину, она выдохнула. — Мне не нравится не то, что я ещё уязвима перед тобой, а то, что это ещё не скоро изменится. — Она приняла Архангела, как возлюбленного, понимая разницу в силе между ними. — Ты знаешь, что я буду до последнего вздоха сопротивляться тебе, если ты в повседневной жизни станешь меня принуждать. А то, что произошло над рекой… — У неё быстрее забилось сердце от воспоминаний, — это не повседневность.
В это мгновение, унося последние слова с губ и чуть ли не отрывая крылья от тела, пронёсся порыв ветра. Рафаэль прижал Елену к себе, защищая и укутывая их в свои крылья.
«Чувствуешь?»
Не двигаясь, она сосредоточилась. Ветер… в нём этот аромат. Слабый. Едва уловимый. И настолько необычный, что Елена не могла точно определить, что это за аромат… лишь то, его же она учуяла в момент падения в реку. Что это такое?
«Редкая чёрная орхидея, найденная в тропическом лесу Амазонки».
Елена задрожала.
— Это правда она?
«Кажется».
Когда ярость ветра, наконец, стихла с последним порывом, Елена подняла взгляд и убрала пряди цвета полуночи с лица Рафаэля, открывая невероятную мужскую красоту, которая могла заставить смертных плакать.
— Она ещё не так сильна. — Все длилось не более минуты.
— Нет.
«Но, похоже, она заметила мою супругу».
— Господи, я сегодня торможу. — Этот порыв ветра над Гудзоном не был случайностью, а порывом, который должен был опрокинуть её и направить на полной скорости в воду, ломая все кости. — Она в сознании?
Рафаэль покачал головой.
— Пошлю Джессемайю разузнать, — проговорил он, говоря про женщину, которая была хранителем ангельских знаний, их истории… и самым добрым ангелом, которых Елене довелось встретить. — Пошли, поговорим внутри.
Они вошли в дом и направились в библиотеку, которая была отрадой для души Елены. В первый свой визит сюда, она видела только книги на настенных полках, камин слева и великолепный деревянный стол, и стулья у окна. Но, как и во всех комнатах ангелов, здесь был высокий потолок — само произведение искусства — деревянные балки которого были вырезанные с кропотливым вниманием к деталям и инкрустированные тёмными вкраплениями, идеально вписанные и подходящие.
— Эйдан?
— Нет, — ответил Рафаэль, прослеживая за её взглядом. — Это сделал человек, мастер своего дела.
— Поразительно. — Она подумала, как, должно быть, возгордился человек, построив такую комнату для Архангела.
Рафаэль до странного нежно провёл рукой по её волосам.
— Архангел?
— Сейчас я сильнее, чем тогда, когда Калианна исчезла. — В его словах была боль от воспоминаний. — Но я всё ещё её сын, Елена. На тысячи и тысячи лет моложе.
Елена мотнула головой.
— Ты младше Урама, но его одолел же.
— Моя мать превосходит и Урама и Ли Дзюань. — От его слов по спине Елены побежал холодок ужаса. — Десятки тысяч лет она жила архангелом. И неизвестно кем стала.
Вспоминая, что Ли Дзюань сотворила с Пекином — запах дыма и смерти, который, как говорили, витает над кратером, чем когда-то был живой, густонаселённый город — Елена почувствовала, как сердце сжимают тиски страха.