— Вынужден, — ответил он, кружа с лезвиями, будто они ничего не весили, а солнце отражалось в них гипнотическим узором. — Признай, Элли, ты не сможешь победить, если начнём действовать грубо.
— Не зови меня Элли. — Это имя для друзей.
Он зашипел, брызгая в неё яд. Елена увернулась, перекатилась и пнула Венома по голени прежде, чем он смог переместиться со скоростью рептилии.
— Остановитесь! — приказал Иллиум, входя на ринг. Елена удивилась его присутствию, так как Колибри должна была прилететь вчера вечером. Однако, по словам Иллиума, его мать задержалась из-за шторма и должна была приземлиться только через несколько часов. — Встаньте.
Поднявшись, Елена смотрела, как Веном поднимается, и у неё снова возникло желание опрокинуть его на спину.
— Ты мог меня ослепить.
Он плавно пожал плечами.
— Ты бы исцелилась, но было бы больно. В следующий раз, будешь об этом помнить.
Закрыв глаза, Елена сосчитала до десяти.
— Да, ты прав, — ответила она, открыв глаза.
Веном моргнул и прищурился.
— Не знаю, что и сказать. — Хотя точно знал, что делать, так как весьма элегантно ей поклонился и послал воздушный поцелуй. — Ещё раунд?
Иллиум — с подавленным выражением лица, которое не сходило уже несколько дней — повернулся к Елене.
— Не возражаешь, если я с ним раунд проведу?
— Надери ему зад.
Сняв рубашку и разувшись, Иллиум протянул руку за мечом Венома. Вампир протянул ему орудие с кривой улыбкой на губах.
— Уверен, что справишься со мной, милый Колокольчик.
— Я когда-нибудь рассказывал тебе о своих сапогах из змеиной кожи? — проговорил Иллиум с дикой ухмылкой, и Елена поняла, что Веном сейчас примет на себя основную тяжесть того, что на душе у голубокрылого Ангела.
Веном крутил меч в руке.
— Думаю, мне нужны новые перья для подушки.
Иллиум принял боевую стойку.
— Элли, ты за секунданта
Подойдя к краю ринга, где поставила бутылку с водой, она положила оружие и села на траву.
— Готовы? Начали!
Через десять секунд у неё сердце заколотилось в бешеном ритме, и она забыла про воду. Потому что ни Веном, ни Иллиум уже не сдерживались и двигались со смертельной скоростью. Кончик меча в миллиметре от глаза, нога, готовая сломать позвоночник, меч, готовый разрубить голову.
Возникало ощущение, что бой проходил в ускоренной перемотке вперёд: крылья Иллиума сверкали синими брызгами, волосы разлетались дикими чёрными локонами, кончики которых окунули в сапфиры, кожа Венома мерцала золотисто-коричневым — пот отражал свет.
Поднявшись на ноги, Елена не сводила с них глаз, пытаясь уловить движение, определить слабые места.
— Стойте!
Они оторвались друг от друга, чтобы взглянуть на неё — два полуобнажённых, тяжело дышащих мужчины, покрытые потом и держащие острые лезвия. Иллиум был прекрасен, а Веном настолько неземным, что казался странно притягательным. Елена подумала, что вместе они являют чертовски прекрасную картину. Сара назвала бы их в высшей степени привлекательными.
— Раунд за Веномом, — произнесла она.
Когда Иллиум заговорил, его английский акцент был сильно слышен:
— Хрена с два за ним.
— Он вцепился зубами тебе в ярёмную вену. — Она прекрасно понимала, что хотя яд Венома и не смертельный для ангелов, причинял адскую боль, нарушая концентрацию.
Веном перекатился с пятки на носок и медленно растянул губы в насмешливой улыбке, отчего Иллиум стал угрожать ему расчленением. На это Веном лишь шире начал улыбаться, и они снова принялись за дело, двигаясь с плавностью и грацией, которые превратили их в живые произведения искусства.
Было заманчиво просто наблюдать, но она начала запоминать движения и контр движения, которые, посчитала, что может использовать — потому что так или иначе, она собиралась вернуться в Гильдию, как полностью функционирующий охотник.
Рафаэль стоял на самом краю крыши башни и смотрел на Манхеттен. В городе ещё были видны последствия разрушений, учинённых им во время битвы с Урамом. Город твёрдо и гордо выстоял против землетрясений и штормовых ветров, которые случились неделю назад, и теперь ярко сверкал под лучами солнца.
— Тише, мой дорогой, тише.
Образы окровавленного тела девушки, окружённого зелёной травой, переплетались с голосом матери, но воспоминания не затянут Рафаэля. Не сегодня. Это его город. Он построил его, и будет охранять, даже если мать вздумает его забрать.
— Бостон? — спросил Рафаэль Дмитрия. — Какие-то ещё есть проблемы?
— Нет, — ответил вампир. — После землетрясения наступило затишье.