Волосы Рафаэля блеснули в свете камина, когда он кивнул.
— Я слышала, как ты разговаривал с Сэмом.
— Он болтун. — Парень смог пробраться к ней в сердце. — Он сказал, что Джессемайя заставила его написать дополнительное эссе, потому что он сделал что-то плохое, но так и не сказал, что именно.
Её восхитило то, как много он о себе рассказал. Говорили, что воспоминания о перенесённой травме будут всплывать медленно, давая ему время адаптироваться.
— Родители уже начали говорить с ним об этом? — спросил Рафаэль, с пронзительной точностью следуя за ходом её мыслей. Она прижалась к его тёплому телу.
— Иногда он задаёт мне странные вопросы, но в основном его интересует, как все в убежище искали его. Он думает, что это удивительно.
— Умно со стороны его матери и отца, — пробормотал Рафаэль, расправляя крылья рядом с её. — Даже когда всплывут воспоминания, факт, что его искали и любят, а не боль и ужас останется на первом плане.
— Да. — Её взгляд упал на бумаги на столе. — Что это? — Она взяла в руки что-то вроде дорогого приглашения, тяжёлую бумагу с тиснёными буквами «И» и «Х», переплетёнными между собой.
— Открой.
Понимая, что он наблюдает за ней с загадочным выражением лица, Елена разорвала печать, достала карточку и прочитала слова, написанные тончайшим каллиграфическим почерком, богатые серебристо-чёрные чернила безупречно текли по странице:
«Рафаэль, мы приглашаем тебя и твою супругу в наш дом. С удовольствием пообедаем с парой, которая так же понимает, что любовь не слабость. Приходите».
Подписано было изящной буквой «Х», завитки которой были выведены с такой тщательностью, что казались произведением искусства. Елена радостно улыбнулась, когда поняла, что выслеживает извилистую фигуру мифического змея.
— Ханна, — пробормотала она, поднося листок ближе, чтобы разглядеть мельчайшие детали, скрытые внутри одной буквы. — Удивительно.
— Ханна художница. — И супруга Архангела Илии.
Елена посмотрела на Рафаэля.
— В Совете есть ещё какие-нибудь пары, о которых я не знаю, и которые вместе уже долго?
— Эрис — муж Нехи, но не супруг. — Рафаэль не видел его уже триста лет, и даже до этого Эрис всегда был лишь созданием Нехи.
Елена вложила приглашение обратно в конверт и положила его на стол.
— Я бы хотела познакомиться с Ханной.
— Илия — единственный Архангел, — сказал он, отодвигая бумаги на столе и кладя руки ей на талию, чтобы усадить на твёрдую поверхность, — которому я мог бы однажды довериться. — Освободив себе место между её бёдрами, он положил руки по обе стороны от неё на стол. — Но я не возьму тебя в самое сердце его территории. Ещё нет.
Выражение лица его охотницы изменилось на задумчивое.
— Нет, — пробормотала она. — Ещё нет. Потому что так ты станешь уязвимым. Но я предполагаю, что Ханна уже достаточно сильна, чтобы Илия не возражал привести её на твою территорию?
Рафаэль положил ладонь на её бедро.
— Я не спрашивал. — Как единственная супруга архангела до Елены, Ханна всегда считалась недоступной, защищённой. Такая вежливость не распространялась на Елену, не только потому, что она когда-то была смертной, а потому, что она была рождена охотником… рождённым воином.
Елена обняла Рафаэля за шею.
— Отправь приглашение. Я хочу поговорить с ней — у неё можно многому научиться.
Положив руку ей чуть ниже груди, он заговорил у её приоткрытых губ.
— Я не могу, Елена. Приглашение было послано супругой Илии, и на него должна ответить моя супруга. Таков протокол.
Елена свела брови.
— Как это протокол, если существуют только две супруги?
— Хочешь сказать, что я лгу? — Ему никогда не нравилось дразнить кого-то, пока он не встретил свою охотницу.
Проведя пальцами по его затылку, она прикусила его подбородок.
— Я не знаю, как заниматься всеми этими причудами.
— Ты моя супруга. — Он поцеловал её в скулу. — И можешь делать всё, что захочешь.
Она посмотрела в его глаза своими серыми, обрамлёнными очень, очень тонким кругом чистейшего серебра.
— Да? В таком случае, думаю, что хотела бы отвлечь тебя. — Он позволил ей приблизить себя и впился поцелуем в её мягкие губы. От неё исходил едва сдерживаемый вкус дикости, ослепляющего смертного огня. Рафаэль вздрогнул, почувствовав, как она обхватила его лицо руками так нежно, что почувствовал себя защищённым. — Позволь мне любить тебя, — прошептала Елена.