Я не дошла и до середины комнаты, когда с левой стороны, почти от самой стены раздался то ли лёгкий кашель, то ли сдержанный смех. Я остановилась и готовилась уже развернуться и покинуть комнату, когда у стены одна за другой сами по себе начали зажигаться свечи. Впервые я видела в этом мире настоящую магию.
Наконец, в свете десятка горящих свечей я увидела мужчину. Он полусидел на диване и ниже пояса был укрыт одеялом.
— Доброго вечера, — первой поприветствовала я его.
А он мне не ответил.
И при этом смотрел на меня нездоровым неподвижным взглядом. Даже не моргал. Уже этого хватило бы, что бы я перепугалась до потери пульса. Но он ещё был с лохматыми длинными торчащими во все стороны волосами и такой же неряшливой бородой. Не возможно было даже разглядеть черт лица. Только глаза лихорадочно блестели.
Но он поднялся с подушек и ровно, все также не спуская с меня взора. А я отступила на шаг к двери. Хотя этот человек даже не пытался встать на ноги, чтобы приблизиться ко мне, мне, все-таки, хотелось быть от него как можно дальше. Если бы я не должна была договориться с ним о моем возвращении домой, уже бы сбежала от этого жуткого человека.
Я сделала ещё одну попытку наладить контакт и снова поприветствовала его:
— Доброго вам вечера, граф Хартман. — И говорила я громко, разделяя каждое слово. Кларк мог мне и не сказать, что граф Хартман немного глуховат.
А этот странный человек улыбнулся. Сейчас мне показалось, что ему не больше сорока лет, хотя вначале он казался мне уже пятидесятилетним мужиком.
— Интересно, — услышала я, наконец, и его бархатный голос.
Вроде бы агрессивным он не был и никакого неприятия или презрения не выказывал, поэтому я сделала несколько шагов к дивану, на котором он находился.
— Монахиня? — В одном слове он умудрился выразить столько эмоций, что я даже не стала в них разбираться, а быстро начала излагать все, что он, на мой взгляд, должен был знать.
— Я послушница Обители Благочестия, Алиса. В этот мир попала случайно. В монастыре живу уже восемь месяцев. Вчера стала вашей женой. Вы, как мне сказали, ранены, поэтому пока я буду за вами ухаживать. Не переживайте, хуже я вам не сделаю. Ну, пока еще никому я хуже не делала… А как только вы поправитесь, вы отправите меня домой, в мой мир. Для магов же Небесный брак не мешает завести новую семью, так что вы сможете жениться на своей настоящей невесте, а я как-нибудь продолжу жить в своем мире.
Граф Хартман точно был нездоров, потому что из моей речи он выхватил одну фразу:
— Настоящей невесте?
Я кивнула и еще словами пояснила:
— Я знаю, что вы были помолвлены с юной графиней Хартман.
— А, — наверно, у магов даже в междометиях был глубокий смысл, хотя я в нем снова не разобралась.
— Договорились? — Я протянула графу руку, что бы мы могли скрепить рукопожатием наш договор.
Руку свою он протянул почти мгновенно и обхватил мою ладонь полностью. Рука у него была сухой и очень горячей. И настолько большой, что мне показалось, он смог бы без сложности обхватить и обе мои ладони.
— Ну, мы же договорились?
Мама мне всегда говорила, что договариваясь с кем-то нужно оставлять у себя доказательства договора. Все соглашения документировать. Даже после оплаты покупки, обязательно нужно забирать чек. Если давать в долг деньги, обязательно брать расписку. И о брачных контрактах упоминала… И я подумала, что граф, должен хотя бы проговорить, что он отправит меня домой, после того, как я помогу ему встать на ноги.
А граф как-то пьяно улыбнулся и выговорил.
— Надо же.
Ладонь он мою не отпускал, даже после того, как я несколько раз попыталась вернуть ее себе.
Он кивком пригласил меня сесть возле него на диван и даже потянул меня за руку, чтобы я села ближе к нему:
— Леди Лиса…
— Алиса. — Впервые за долгое время я исправила кого-то, произнесшего мое имя на местный манер. — Мое имя — Алиса. Обычно мое имя аристократы произносят без ошибки. — Проговорив это, я сразу прикусила язык. Ведь, граф родился простолюдином, а я ему напомнила, что он не урождённый аристократ.
Граф внимательно и с легкой шальной улыбкой рассматривал меня. Обиженным или уязвленным он не выглядел.
— Леди А-лиса, — сказал он осмысленно, когда я уже подумывала не вызвать ли мне помощь, — простите. Я ещё не достаточно пришел в себя после долгой поездки. Может, мы завтра поговорим, на свежую голову?
— Конечно, — если он такой странный от усталости, то лучше завтра с ним и договориться обо всем. Он только немного разжал пальцы, и я выдернула свою ладонь, а потом, пятясь назад, направилась к двери.