— Бросайте кубики, чего вы ждёте.
— Послушай, как там тебя. Может, наконец, объяснишь, что происходит, и кто ты такой? Знаешь, мне уже надоело постоянно наступать на этот сраный саморез! Ну должна же быть причина твоего и моего нахождения здесь. А, кстати, где это — здесь?
Я оглянулся по сторонам, но ничего, кроме уже знакомого стола с пустой шахматной доской и этого балахонщика, не увидел. Вокруг только серое туманное ничто. Я попытался встать, но не смог: вместо ног и нижней части туловища был тот же туман. Джинн недоделанный.
— Бросайте кубики, чего вы ждёте?
— Ничего не жду, бросаю, — упавшим голосом проговорил я и кинул на стол три красные кости, что неведомым образом оказались в руках.
— Один-один-один. Не повезло. Попробуйте в следующий раз.
Глава 3
Одной смерти не бывать, а семи не миновать
Один-один-один, или сто одиннадцать, или один час пятьдесят одна минута — именно столько я и живу после пробуждения. Каждый раз, каждый долбанный раз, и ничего с этим не могу поделать. И балахонщик молчит, на вопросы не отвечает. Не взялся же он из ниоткуда, так не бывает в нашем материальном мире. Или бывает? Сходить, что ли, в церковь? Место силы какое-никакое, намоленное. Всегда хотел узнать, существует ли кто-то там наверху. Вот сейчас и проверим.
Я хоть и был крещён в детстве, но крестика никогда не носил и в бога особо не верил. Разве что иногда в университете. Но покажите мне студента, не уповающего на чудесное вмешательство при сдаче экзамена, которого он не выучил. Да и не собирался, в общем-то. Прямо как в старом анекдоте, где студенты из политеха, в отличие от вечно зубрящих медиков и будущих учителей, весь семестр беспробудно пьют, а во время сессии начинают усиленно молиться. «На меня надеются, им-то я и помогу».
Жаль, медальона с головой волка нет, как у ведьмаков, а то бы сразу проверил гипотезу. Но на нет и суда нет, будем действовать по старинке. Дождёмся очередного финала самого глупого из дней.
Ага, это я уже успел встать, одеться и дойти до церкви. Даже не позавтракал. Да и зачем? Всё равно скоро умру, чего нагружать себя и свой желудок лишней работой? Где-то в Швеции от моих слов наверняка застонал один мужичок в полном расцвете сил. Дауншифтер Карлсон, живущий на крыше. Бомж по-нашему.
Несмотря на отсутствие людей, дверь в храм была открыта. Дворника, усердно подметающего территорию, я в расчёт не беру. Шапки на мне нет, поэтому и снимать её не пришлось. На всякий случай перекрестившись, я вошёл внутрь. Пахло здесь довольно приятно и свежо. Никакой духоты от горящих в другие дни свечей. И тихо. Торжественно тихо.
Я прислушался к своим ощущениям. Ничего необычного. По крайней мере, адским порождением тьмы я точно не являюсь. А не окропить ли себя святой водой для полной уверенности? Можно, конечно, попробовать, однако где её взять? Реальная жизнь не компьютерная ролевая игра, названия предметов не подсвечиваются. Да и сама идея попахивала идиотизмом. Но всё же, осмотревшись, я заметил стоящий у стены небольшой бачок с краником. Примем за рабочую версию, что у любой воды в храме есть, так скажем, остаточная святость.
Я подошёл и, воровато оглядевшись по сторонам, повернул задвижку. Ничего не произошло — бак оказался пуст. Ну и ладно, всё равно идея, как и говорил, была так себе. Лучше подожду в тишине назначенного мне срока.
Однако уже через пять минут в церковь заглянула какая-то старушка. Сначала, правда, послышались довольно громкие причитания по поводу закрытой лавки, и только потом я увидел саму пожилую прихожанку. А ещё через несколько минут паломничество стало постоянным. Торжественная тишина развеялась.
На часах семь сорок девять, осталось недолго. Хм, а что, если все реальности продолжают существовать и после моей смерти? То есть это не день начинается заново, а просто сознание переносится в другое тело и в другую параллельную вселенную? И если церковь сейчас внезапно сложится как карточный домик, то вместе со мной погибнут и все ни в чём не повинные бабульки? Меня пронзило холодом. Я со всей дури бросился к выходу.
— Бросайте кубики, чего вы ждёте?
— Снова-здорово, давно не виделись.
Все мои попытки вспомнить последние мгновения жизни ни к чему не привели. Только тот сумасшедший рывок из церкви, темнота, и вот я уже сижу перед человеком в балахоне. Человеком ли? Кто скрывается под капюшоном? Эльф, гном, орк, анунак с планеты Нибиру. Или никто. Вообще никто. Это голографическая проекция модели, у которой есть только видимая поверхность, такая объёмная пустышка.