Увидев пред собой подобную неожиданность, «свинья» гихлов дрогнула… Передние ряды уперлись ногами в землю и попытались притормозить, но напирающие сзади соратники не дали им этого сделать и продолжали толкать вперед. И тогда передние ряды боевого построения… попросту тихонечко так раздались в стороны. Будто ворота отворили — добро пожаловать, мол, входите смело в наши боевые порядки, всегда вам рады, товарищ носорог.
«Товарищ» носорог, не задумываясь, воспользовался предложением и влетел внутрь. А передние ряды… тихонечко снова закрылись, притворяя «дверцу». Еще секунду «клин» выглядел цельным и неповрежденным. А затем внутри его начали происходить разные кошмары и ужасы, ибо гихлы уже не визжали, не кричали и не выли. Они начали обреченно блеять. И, побросав оружие и щиты, расползаться в стороны. Их боевое построение распалось в мгновение ока на множество ломанувшихся куда страх указывает частей. В воздух взлетали щиты, нерасторопные коротышки, рычащий серый орк с обломком копья в руке и прочий мусор. А под всем этим, обливаемый струями дождя, носился разъяренный носорог, умело использующий рог по прямому назначению. Он валил коротышек десятками. Колол, топтал, сшибал, снова колол и снова топтал. И подбрасывал. А сверху все падали капли дождя — и каждая капля несла в себе электрозаряд, что ожигал шкуру носорога, отчего зверь проникался еще большей ненавистью к гихлам, а его взор так налился кровью, что глаза казались красными бильярдными шарами. Пищащие гихлы на пальцах пытались объяснить, что не они ответственны за укусы небесного электричества, а вон та подлая бабочка, витающая в туче. Но их мало слушали… Побоище развивалось стремительно.
Часть вражеских солдат прекратила наступление и повернула на носорога, намереваясь его уничтожить. При этом они уже не могли столь эффективно прикрываться щитами — ведь ныне они были расположены к посту боком. Кроу с друзьями быстренько подняли боевые жезлы и начали выкашивать врагов, не допуская их к резвящемуся носорогу.
Терновые пущи исчезли, оставив после себя курящуюся зеленым туманом пустошь, заваленную кучами тряпья, брони и оружия. Несколько каменных червей и уцелевших крыс развернулись и двинулись на ближайших противников. Часто заколотил дождик стрел. Сотник самолично использовал два свитка, и фланги вражеского наступления оказались прикрыты от дождя. Обрадованные гихлы задрали мокрые хари к небу — на солнышко взглянуть. И сразу же заплакали — подлый сотник не прекратил дождь, а прикрыл их от воды двумя горизонтально расположенными каменными плитами толщиной в полметра, квадратной формы и каждая величиной с два теннисных корта. Тут тяжеленные плиты рухнули вниз. Легкое локальное землетрясение осталось незамеченным. Остатки фланговых сил резко остановились, чуть помедлили, а затем начали неслаженно отступать в стиле «бежи-и-и-им!» — гихлы попросту бросили оружие и щиты, после чего ломанулись прочь, по пути сдирая с себя элементы брони, колчаны со стрелами и прочее.
На поле боя остались немногочисленные в этот раз рисефины. Но как только Кроу и Аму припалили им бока магическим огнем, мерзкие насекомые поспешно развернулись и помчались за коротышками.
— Обернись! — предостерегающе крикнули с вершины сторожевой башни, и гном поспешно крутнулся на месте, чутьем поняв, что обращаются именно к нему.
Он как раз успел обернуться, чтобы увидеть, как прямо через стену перемахивают пятеро серых орков, возглавляемые настоящим гигантом, состоящим из мускулов и железа. Реальный орочий танк, вооруженный большим щитом и массивным топором. За ним выстроились четверо воинов похлипше, если так можно назвать более чем двухметровых здоровяков без малейших признаков дистрофии или ожирения.
Серые орки перемахнули стену и рванули к холму, издавая злобные крики, обещающие кровавую расправу. Тут сработала одна из обильно натыканных «закладок», прикрытых землей и травой.
Танк упорхнул первым. Выронил щит и топор, после чего упорхнул за пределы стены, упав прямо под ноги Вурриуса, угодив мордой в лужу и забрызгав сапоги сотника грязной жижей. Такого оскорбления сотник Вурриус не перенес. Тем более у него с утра настроение не задалось… Сотник поглядел на испачканную обувь, его мужественное лицо исказила злая гримаса, и он поднял тяжелый молот…. Крики, хрипы и скуление жестоко убиваемого злыдня длились недолго. Когда они закончились, Кроу и его друзья сглотнули ставшую тягучей слюну и перевели взгляды на оставшихся серых орков. Те тоже гулко сглотнули и двинулись вперед — на этот раз в десять раз медленнее, косясь при этом на зажатые в руках врагов боевые жезлы.