Понимаю же, Ден сегодня больше в саду не появится. Особенно сейчас, когда до приезда Айдарова осталось совсем немного времени.
Чуть больше часа.
Крепче сжимаю книгу. Выхожу. Не знаю, смогу ли хоть немного сосредоточиться и вникнуть в суть тех глав учебника, которые еще не читала.
Прохожу между деревьями. Ближе к центру сада. Там усаживаюсь на лавку, открываю книгу.
Мне всегда нравилось тут читать.
Хорошо. Спокойно. Нежный аромат цветущих роз. Мелодичное щебетание птиц. Шорох их крыльев, когда перелетают между деревьями, с одной ветки на другую.
Смотрю на текст. Но вникнуть в суть главы не могу. Читаю, вроде все понимаю, однако мысли постоянно уносит не туда, куда нужно.
Сейчас каникулы. Хотела получше подготовиться к новому семестру. Заранее материал просмотреть.
Вот только теперь совсем не до учебы.
Не до чего.
Качаю головой. Откладываю книгу на лавку, кладу рядом с собой. Сцепляю пальцы в замок.
Руки подрагивают. Нервное напряжение зашкаливает.
Меня будто по затылку огрели. Не могу никак прийти в себе. Не могу собраться. Принять это все не могу.
И вдруг огревает еще сильнее:
— Здравствуй, Аня.
От этого хриплого раскастистого голоса меня будто в момент подбрасывает.
Вскакиваю с лавки. Резко разворачиваюсь. Наталкиваюсь взглядом на Айдарова.
Он здесь. Позади.
Как подошел? Неужели я настолько задумалась, что ничего не услышала? Не различила его шагов?
Или он подкрадывается бесшумно. Будто хищник. Застигает добычу врасплох.
Такой бесшумности не ждешь от настолько высокого и крупного мужчины.
Айдаров взглядом меня буравит. Особенно на губы смотрит. Так пристально изучает, что с каждой прошедшей секундой становится все сильнее не по себе.
Глаза у него совсем темные. Горящие.
Мое сердце так грохочет в груди, что кажется, он может слышать каждый удар.
Айдаров слегка склоняет голову к плечу. Продолжает меня внимательно изучать.
— Здравствуйте, — выдавливаю с трудом.
Он переводит взгляд выше.
Глаза в глаза.
От такого контакта мое сердце обрывается. Ухает вниз, и словно застывает. А холод сковывает тело так, что уже не шевельнуться.
Айдаров неспешно обходит лавку. В каждом его движении сквозит нечто животное. Резкое, порывистое.
Будто зверь подступает ко мне. Вплотную.
— Вы… вы так рано, — выдаю. — Вчера говорили, что…
Под его взглядом осекаюсь.
— Раньше освободился, — заявляет.
Опять на губы смотрит. Еще более пристально.
Мои нервы сдают окончательно.
— Не надо так на меня смотреть, — выпаливаю.
Обнимаю себя руками. Безотчетно. Закрыться от него хочу. Хотя бы так.
— Как? — спрашивает он.
И будто усмехается. Совсем слегка. Углы его рта едва заметно приподнимаются. Показываются зубы.
— Как-то плотоядно, — произношу тихо.
Другого на ум не приходит.
— Слово-то какое, — хмыкает Айдаров.
И снова — не то ухмылка, не то оскал.
А дальше меня кипятком окатывает. Потому что крупные ладони опускаются на мою талию. Рывком притягивают вплотную.
Он буквально впечатывает меня в себя.
От шока даже дернуться не могу. Лишь еще больше глаза распахиваю. Смотрю на него, окончательно теряясь.
Это и близко нельзя сравнить с осторожными прикосновениями Дениса.
Меня в захват берут. В капкан заключают. Уверенно. Жестко. По-хозяйски. С полным осознанием собственной власти.
И ни дернуться, ни увернуться шанса нет.
Понимаю это, когда все же пробую из его рук выпутаться. Пусть слабо сперва, но все же начинаю вырываться. А после пробую освободиться уже гораздо активнее.
Напрасно.
Он больше не усмехается.
Склоняется надо мной. Притягивает настолько крепко, что могу ощутить всю силу и мощь его мускулов.
Твердый. Раскаленный. Он похож на скалу. Но чувствуется будто бурлящий огнем вулкан.
— Вы что делаете? — бормочу. — Прекратите.
Хлопаю его по ладоням. Пытаюсь оттолкнуть его руки.
С Денисом это всегда работало.
Но тут… он будто не замечает моего сопротивления. Или никакого значения ему не придает.
— Ты моя, — заявляет Айдаров. — Делаю, что хочу.
— Нет, — отчаянно мотаю головой. — Нет, нет. Мы еще не женаты. Вы не имеете никакого права так меня трогать.
Он лишь бровь приподнимает.
— Жених не должен так себя вести, — продолжаю бормотать, надеясь, что все же достучусь до него. — Мы вообще не должны вот так встречаться. Наедине. Без присутствия моих родственников.
— Чего? — кривится.
Айдаров не привык, когда ему отказывают. А может он и вовсе забыл, что это такое.
— Отпустите, — от волнения закашливаюсь и срываюсь на шепот. — Нельзя так. Неправильно.