А я с трудом понимаю, что делаю.
Как правильно? Чего именно он хочет?
От напряжения и тревоги меня сейчас всю колотит.
Отрываюсь от его губ. Смотрю на Айдарова.
— Смелее, — выдает он. — Хочу твой язык.
Пробую снова. Но во второй раз получается еще хуже. Слишком сильно взвинчена.
Меня потряхивает. Дрожь сводит тело.
Языком двинуть не получается. И вообще поцелуй такой выходит, что мне кажется, от моей неумелости Айдаров сейчас попросту взбесится.
Вздрагиваю и рефлекторно пробую отстраниться, когда тяжелая ладонь опускается на мой затылок.
Он не разрешает отодвинуться.
Целует меня сам. Впивается в мой рот. Перехватывает язык, переплетает, затягивает к себе. Грубовато. Жадно.
Но в один момент все будто меняется.
Айдаров словно на ласку срывается. Первое нетерпение схлынуло. Вот он и смакует момент.
Изучает меня. Медленно, со вкусом.
Это ощущается совсем не так, как обычно. Когда он набрасывался будто оголодавший зверь, брал штурмом.
Практически нежно. Неспешно.
Наконец, он отпускает меня, а я чуть дышу.
— Запомнила? — интересуется, глядя в мои глаза. — В следующий раз повторишь.
Запомнила…
Значит, бывает по-разному. И он тоже — разный. Лучше такой, как сейчас был. Когда спокойнее. Но мужчина до сих пор заведен. Остро все ощущаю. Накал никуда не исчез.
— О чем ты просить собиралась? — хрипло спрашивает Айдаров.
А у меня все из головы вылетает.
И правда — о чем?
С ним всегда так. На краю. На нерве.
Судорожно перевожу дыхание.
— Я бы хотела продолжить учебу, — выдаю.
— Продолжим, — оскаливается он.
Оу.
Тушусь, сперва не понимаю, как бы лучше пояснить.
— Я про универ, — сглатываю. — Это же вы устроили так, чтобы меня отчислили. Но учеба важна для меня.
Айдаров молчит. Пристально изучает мое лицо.
— Могу я вернуться? Или перейти в другой?
Не выдерживаю. Задаю вопрос за вопросом.
Он тоже задает.
— Зачем тебе это?
— Ну как…
— Я тебе все дам.
— Мне нужно чем-то заниматься, — начинаю осторожно. — Не могу же я просто сидеть дома. Вот вы работаете. Наверняка, много. А я…
— Тоже работать хочешь? — криво усмехается.
— Учиться, — выдаю. — Мне интересно.
— Вижу, — хмыкает. — Всякий раз как вижу тебя, так ты с книжкой.
— Да, — киваю. — Разрешите мне снова пойти в универ, пожалуйста.
В безотчетном порыве накрываю его щеку ладонью. Будто зверя пытаюсь задобрить.
— Еще давай, — вдруг говорит Айдаров.
— Еще?
— Да, еще. Плохо целовала. Поцелуй меня так, чтобы я захотел тебе помочь.
+++
друзья, на многие мои книги классные скидки. Заходите на страницу:)
Все тут https://litnet.com/shrt/VZPj
И тут https://litnet.com/shrt/VZSj
16
Мои пальцы соскальзывают с его щеки. Но Айдаров не дает убрать руку. Перехватывает мою ладонь и возвращает обратно.
Больше ничего не говорит. Однако смотрит на меня очень внушительно. Будто остатки воли к сопротивлению подавляет.
Склоняюсь. Почти дотрагиваюсь до его губ своими губами.
— Глаза, — хрипло выдает он.
Сама не замечаю, как зажмуриваюсь.
Теперь приоткрываю веки.
И снова этот взгляд. Тяжелый, мрачный, пробирающий до мурашек. Столкнуться с ним вот так, совсем в упор — еще тяжелее.
Но пути назад нет. Раз начала, то надо идти до конца. Да и чувствую, что Айдаров не позволит ускользнуть.
Придется его целовать. Опять. Еще и чтобы ему понравилось.
Подаюсь вперед. Прижимаюсь к его рту. Чуть дышу от волнения.
Моя ладонь замирает на щетинистой щеке, а язык скользит по языку. Робко, неуверенно. Меня всю начинает мелко потряхивать от напряжения.
Плохо целую…
Ну плохо и плохо.
Иначе не могу. Не умею. И вообще бы не целовала. Это только ради учебы. Ради универа, чтобы разрешил мне.
Айдаров слегка двигает языком. Захватывает мой. Но полную инициативу не берет. Как в прошлый раз не набрасывается. А будто дает намек, показывает, как сделать так, чтобы ему понравилось.
Стараюсь. Целую его. Пробую сделать все, как он хочет.
Мужчина направляет меня. Подталкивает. А я повторяю. И дальше будто какой-то древний инстинкт ведет и подсказывает. Начинает получаться все лучше и лучше.
Кажется.
Ладонь Айдарова приземляется на мою макушку. Придвигает ближе, плотнее. Крепче в захват берет.
А потом из его горла будто рык вырывается. И по мне прокатывается. Мощно, рвано, отдается вибрацией в каждой клетке.