Она — гребаное видение, и каждый ее дюйм кричит о том, что она моя.
Не обращая внимания на зуд в штанах, я жестом подзываю официанта. Джено, гласит его бейджик. К нам подходит маленький гнусный говнюк, который выглядит так, будто предпочел бы быть где-нибудь в другом месте. Я не могу его винить: он на собственном опыте убедится, что бывает, когда кто-то переходит мне дорогу.
— Ваши напитки, — заикается Джено, нервно ставя перед нами два хрустальных бокала. Янтарная жидкость мерцает в тусклом освещении, это моя любимая русская водка.
— Никакого алкоголя для леди, — твердо говорю я, переводя взгляд на Софию. Я не хочу делать выбор за нее, но я должен присматривать за ней и за ребенком.
Она наблюдает за мной, ее взгляд напряжен.
— У вас есть лимонад? — Спрашивает она, поворачиваясь к Джено.
Реакция Джено — смесь неверия и плохо скрываемого презрения.
— Лимонад? — Повторяет он, в его тоне сквозит снисходительность. Я чувствую, как мое терпение лопается. Его отношение меня утомляет, мне требуется все, что у меня есть, чтобы не отреагировать более решительно. Мои руки непроизвольно сжимаются, что свидетельствует о сдерживаемом гневе, бурлящем во мне.
Ухмылка Джено начинает дрожать, уменьшаясь под моим пристальным взглядом.
— Ты слышал, о чем она просила, — говорю я, мой голос низкий и ровный, но в то же время с явным оттенком. — Принеси ей лимонад. Сейчас же. — Мой приказ окончательный, не оставляющий места для дальнейших дерзостей.
Он кивает, высокомерие окончательно стирается с его лица, и он поворачивается, чтобы выполнить приказ. Я смотрю ему вслед, чувствуя успокаивающее прикосновение Софии к моей руке. Ее присутствие, такое мягкое и успокаивающее, резко контрастирует с бурей эмоций внутри меня.
Тогда я понимаю, как крепко сжал кулаки, и костяшки пальцев побелели. Лишь прикосновение Софии снимает напряжение. Ее мягкие руки, такие нежные на моей мозолистой коже, сразу же приносят ощущение спокойствия.
Я наблюдаю за Софией, ее губы слегка приоткрываются, когда Джено отправляется за лимонадом. Вид ее, такой уязвимой под моим присмотром, пробуждает во мне что-то первобытное. Я фантазирую о том, как сорву с нее это платье и овладею ею самым плотским образом.
— Черт, — бормочу я себе под нос, мой член пульсирует от одной только мысли об этом.
Она моргает на меня, на ее лице мелькает замешательство.
— Что?
— Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться, милая, — заверяю я ее с ухмылкой. Мои глаза снова блуждают по ее телу. Она чертовски красива, и она вся моя.
— Наслаждайтесь своим… лимонадом, — говорит Софии идиот-сервер, делая издевательский акцент на этом слове.
Моя кровь закипает от его неуважения. На мгновение я представляю, как сверну его гребаную шею. Я крепче сжимаю свой стакан, костяшки пальцев побелели.
Он делает шаг назад и инстинктивно поднимает руки вверх в знак защиты. Это не помогает утихомирить бурлящую во мне ярость. Я пообещал себе, что никто не будет проявлять к ней неуважение.
Она чувствует напряжение и нежно кладет свою руку поверх моей. Ее прикосновение мгновенно охлаждает во мне ярость, возвращая меня к реальности.
— Спасибо, — мягко говорит она Джено, а затем поворачивается ко мне с мягкой улыбкой, от которой у меня замирает сердце. Она, блядь, владеет мной.
Как только Джено уходит, я возвращаю свое внимание к Софии.
— Мне нужно в ванную. Я сейчас вернусь.
Поднявшись из-за стола, я бросаю на Софию острый взгляд, задерживающийся на ее раскрасневшихся щеках, и поворачиваю в сторону уборной. Тусклый свет заведения не делает ее простой, в моем темном мире она выглядит более сияющей, чем любая звезда.
Уборная чистая и отполированная. Меньшего я и не ожидал. В зеркале отражаются мои лазурные глаза, смотрящие на меня. Наклонившись над раковиной, я брызгаю на лицо холодной водой, пытаясь смыть с себя первобытное желание.
Когда я возвращаюсь, то вижу, что Джено стоит слишком близко к Софии, чтобы мне это нравилось. Я прячусь за массивной цветочной композицией. И тут я слышу его голос, вкрадчивый и навязчивый:
— Сколько за час? — Моя кровь превращается в лед в венах. Этот ублюдок. Он хоть понимает, с кем говорит? Кто она для меня?
Он только что подписал свою дерьмовую судьбу. Темная тень опускается на мой разум, когда я выхожу из-за цветочной композиции, и мои длинные шаги приводят меня к их столику быстрее, чем я думал.
— Она не продается, — рычу я, стоя прямо за спиной Джено, мой голос опасно низкий. Ублюдок застывает от моих слов и яда, которым пропитан каждый слог. Быстрым движением я хватаю его за воротник и рывком оттаскиваю от Софии. Его удивление видно в широко распахнутых глазах, когда он поворачивается ко мне лицом.