— Действительно, почему?
Продолжая улыбаться, он повернулся на бок и посмотрел на нее. Глаза его скользнули по ее телу.
— У нас нет времени, — сказала она.
Он притворно вздохнул.
— Я знаю.
Вдруг она задумалась.
— А мы поедем на работу вместе или отдельно?
— Это никого не касается. — Он поставил чашку на тумбочку и лег на спину. — Тебя действительно волнует, что могут сказать другие?
— А тебя?
— Раньше волновало. О чем люди думают, о чем могут догадываться.
— А теперь?
Он задумался.
— Возможно, только в отношении расследования. Если бы кто-то попытался использовать это в качестве объяснения, почему не был получен результат, меня бы это волновало. А в остальном… Нет, мне все равно.
Она уютно прижалась к нему.
— Вот и хорошо.
Некоторое время они лежали молча, словно в полузабытьи после практически бессонной ночи любви, и чувствовали себя в этом молчании очень комфортно.
— Итак, — наконец сказал он, — что дальше?
— Я собираюсь уйти от него, — ответила Марина.
Сказанное удивило ее саму. Как будто мысль, после того как была озвучена, стала реальностью. Она и не знала, что намеревается сделать это, пока не произнесла это во всеуслышание.
— Из-за… меня?
Опять повисла тишина, которую нарушила Марина:
— Посмотрим.
Фил кивнул и ничего не сказал. Потом он взглянул на часы.
— Нам пора идти. — Отбросив в сторону одеяло, он поднялся с кровати и взял халат. — Ты пойдешь в душ первой?
— Нет, все о’кей. Давай ты.
Он направился к выходу из комнаты, но перед самой дверью обернулся.
— Я… Послушай. Я говорил совершенно серьезно. Сегодня ночью. Я никогда не предам тебя.
— Хорошо.
— Ладно.
И он вышел из спальни.
Марина взяла чашку с кофе и сделала еще один глоток. Снова поставила ее на тумбочку. Вздохнула. Из-за двери раздался шум включившегося душа. Она погладила себя по животу и почувствовала, как внутри шевельнулся ребенок. Подумала о том, сколько еще нужно обговорить с Филом.
Она допила кофе и поднялась с постели. Все это может подождать.
Сначала нужно поймать монстра.
Глава 60
— Фил! Тебя к телефону.
Фил поднял голову от стола, где раскладывал свои записи и фотографии, готовясь к утреннему совещанию. Эдриан с телефонной трубкой в руках подавал ему знаки.
— Кто это? — едва слышно спросил Фил.
Эдриан почти беззвучно ответил:
— Адвокат.
Фил взял трубку на своем столе и принял вызов.
— Инспектор Фил Бреннан, слушаю, — сказал он.
— Доброе утро, инспектор, — произнес женский голос. — Вы руководите расследованием по делу о смерти младенцев?
Фил подтвердил.
— Это Линда Курран из «Хэнсон, Уорнок и Галлахер».
Она выдержала паузу, как будто название адвокатской конторы должно было многое ему сказать. Фил действительно знал эту фирму. Ему уже приходилось иметь дело и с ними, и с самой Линдой Курран. Причем много раз.
— Здравствуйте, Линда! Чем я могу вам помочь?
— Я представляю интересы Райана Бразертона, инспектор, и хочу проинформировать вас о том, что клиент поручил мне предъявить иск полиции Эссекса, в частности вашему управлению.
Лицо Фила окаменело. Пальцы крепче сжали трубку телефона.
— Даже так? — сказал он.
— Именно так, — ответила Линда Курран. Судя по голосу, особого удовольствия ей это не приносило: она просто выполняла свою работу.
— Бросьте, Линда! — сказал он. — Это просто смешно. Иск по поводу чего? Причинение беспокойства? Как это вообще могло прийти ему в голову? Мы обвиняем его в покушении на убийство.
В трубке послышался шелест бумаги.
— Причинение беспокойства, незаконный арест, нарушение основных прав человека во время задержания, потеря заработка и эмоциональный дистресс.
— Хорошо, — сказал Фил, — давайте по порядку. Я сам могу ответить вам? Или это будет считаться предвзятым мнением?
— На ваше усмотрение.
— О’кей. Причинение беспокойства. В ходе расследования нами дела об убийствах несколько раз всплывало имя Бразертона. Мы приехали к нему на работу и, после того как он напал на моего сержанта, привезли его в участок для допроса. Он вообще не был арестован.
— Он напал на вашего… Вы утверждаете, что он напал на вашего сержанта?
— Вывалил на него тонну металлолома. И обязательно попал бы, если бы сержант вовремя не отскочил в сторону. И это не мое заявление, это факт. А он вам об этом не сообщил?