Кабинет Ника Лайнса совмещал в себе профессиональный беспорядок и индивидуальные черты хозяина, составляя резкий контраст стерильно чистой рациональности нержавеющей стали в зале для вскрытий. На стенах рядом с вырезанными статьями из газет, как серьезного, так и шуточного содержания, кнопками были приколоты низкопробные открытки с кадрами из научно-фантастических фильмов и фильмов ужасов выпуска пятидесятых годов. На полках стояли маленькие фигурки Супергероя. «Удивительно, — подумал Фил. — С другой стороны, работа у него такая». Ник Лайнс действительно был во многих отношениях человеком удивительным.
Разговор их происходил под музыку CD-плеера. «Что-то в стиле готики и барокко, — подумал Фил, — но при этом мелодичное». Точнее определить он не смог.
— Кстати, что это мы сейчас слушаем? — спросил он.
— «Триффидс», — сказал Ник, толкнув ему через стол пластиковую коробку от диска. Ему явно было приятно, что Фил спросил об этом, хотя он и старался не подавать вида. — «Тропическая лихорадка». Великолепный альбом.
— Это точно, — сказал Фил, вслушиваясь в странноватый текст о заштопанных глазах и пришитых губах. Больше он уже ничего не спрашивал. — Так какие результаты?
Ник открыл желтую папку и, откинувшись на спинку кресла, сложил перед собой руки домиком. Он был похож на главного злодея из фильма о Бонде, который приготовился изложить собственный план покорения мира.
— Разрезы на обеих жертвах сделаны одним и тем же лезвием, — сказал он, заметно растягивая слова, словно потрясение от увиденного уже сменилось апатией. — Длиной примерно восемнадцать сантиметров, гладкое, очень острое. Возможно, охотничий нож или что-то в этом роде. Судя по размерам и форме разрезов, лезвие довольно тяжелое.
— А мог этот нож использоваться в двух предыдущих убийствах? — спросил Фил.
— Думаю, да, — кивнув, ответил Ник. — Конечно, я провел только предварительное повторное рассмотрение двух других случаев на этом этапе, но считаю, что это вполне можно допустить. — Он снова вернулся к своим пояснениям. — Этот нож был использован разными способами. Джулии Симпсон, первой жертве, был нанесен удар режущей кромкой по горлу. Смерть ее должна была быть долгой.
Он сделал паузу ради драматического эффекта. «Триффидс» в это время пели о том, как с каждым часом свет темнеет в глазах. Это еще раз напомнило Филу о беспрерывно тикающих часах.
— Вторая жертва была убита совершенно по-другому. Для ее физического обездвиживания был применен наркотик.
— Какой наркотик? — спросил Фил.
— Результаты анализа еще не готовы, но я полагаю, что это был интрокострин. Препарат, блокирующий нервно-мышечную деятельность. Он ограничивает спонтанное сокращение мышц при хирургических операциях и обычно применяется в строго контролируемых количествах. — В голосе его звучало чуть ли не сожаление. — Однако здесь была введена доза, намного превышающая допустимый уровень.
Фил нахмурился.
— Насколько большой она могла быть?
— Очень большой, — ответил Ник. — Паралич должен был наступить практически мгновенно.
— Значит, это было сделано… Для чего? Чтобы она не могла двигаться?
— Даже более того, — ответил патологоанатом. — Это должно было остановить ее дыхание.
— Проклятье! — сказал Фил. — А мы можем проследить, откуда взялся этот препарат? И вообще, насколько трудно его достать?
— По крайней мере, можно попробовать проследить. Если это сделал местный, то, возможно, его и удастся найти. Хотя это будет непросто. Если наркотик взяли в больнице, то там наверняка попытались замести следы. А если его купили через Интернет, через подставное лицо… — Он пожал плечами. — Хотя как знать.
Фил сделал пометку в своих записях.
— Как ты думаешь, это получилось случайно? Ну, что ей дали такую большую дозу. Или он специально так и задумывал?
Ник улыбнулся. Как будто он проводил испытание, и Фил его выдержал.
— Вот в чем вопрос, как говорил старина Шекспир. Хотя эти слова уже давно звучат избито. Мое мнение, а оно подкреплено еще кое-какими соображениями, что он этого не планировал. Он хотел, чтобы она просто стала податливой. Потом привязал ее к кровати. Очевидно, наркотик к этому времени был уже вколот, потому что кожа в местах, где ее привязывали, потерта очень слабо. Она почти не сопротивлялась — точнее, не могла сопротивляться. Затем он начал вырезать из нее ребенка. Для этой цели он использовал тот же нож, которым была убита Джулия Симпсон.
— А не мог он сделать ей укол, чтобы она просто молчала? Все-таки многоквартирный дом, вечер, жильцы все дома…