Глава 1. От лица Евы.
Я Ева Косьмина. Двадцати четырех лет отроду. Родители Юрий Олегович Косьмин, Жанна Анатольевна Косьмина. Есть младший девятилетний брат Пашка и вот с ним у нас беда.
Острый лимфобластный лейкоз.
И наша жизнь разделилась на до и после, как говорится.
- Ева, - Пашка спящий на моих руках немного пошевелился и посмотрел в мои глаза, - давно я сплю?
Слишком давно.
- Нет. Пару часов. Выспался?
- Не-а, - зевает, - ты же знаешь, я не высыпаюсь.
В этой клинике очень заботливый персонал. Они разрешают мне, его сестре заходить и выходить чаще. Просто потому, что я по их же словам, поддерживаю жизнь в своем брате.
- Ничего. Все пройдет, - я шевелю пальцами его кудрявые белобрысые волосы, - Ты же знаешь, я никогда не вру.
Малыш кивает мне головой.
- Знаю. Давай дальше читать книжку.
Я делаю это уже на автомате. А сама волей неволей погружаюсь в те тягостные мысли о том, как же все началось. Весь этот ад! То, что уже необратимо. Мои воспоминания необратимы!
Я так хорошо помню, как вот этот мой всегда веселый, жизнерадостный малыш стал просто увядать с каждым новым днем, потом с каждым новым часом. И никто не мог понять, что происходит. Мы же пошли в обычную детскую поликлинику, к которой был с первых месяцев жизни прикреплен наш малыш. И там уже предполагали все, от симуляции и нежелании ходить в первый класс школы, до того что это просто интоксикация вызванная банальным вирусом.
Пока мы ждали, а врачи не имеющие подобного опыта пытались найти причину, у нас всех уходило время.
Потом онколог.
Шокирующий диагноз.
И как гром среди ясного неба мне, нет не так, нам с мамой и папой говорят о том, что нашего радужного мальчика может не стать.
- Ев?
- А?
- Ты о чем думаешь?
Силой воли отгоняю дурные мысли и нахожу в себе силы улыбнуться своему мальчику. Нужны деньги. Банально. Банально, нужны очень большие деньги. Вы бы знали, как я молила Бога о том, чтобы он дал мне подсказку. Любой намек!
Я стирала колени в кровь. Просто ползала на пузе у алтаря.
И мне попалась листовка. Клиники ЭКО. И статья о суррогатном материнстве. И вот ведь усмешка судьбы, она находилась прямо напротив окон больничной палаты Пашки и его соседа по палате Максима.
- О том, что все будет хорошо, Паш. Я тебе обещаю. Все будет очень хорошо. Скоро мы все отсюда выберемся.
Наверное….
Я пойду на все, чтобы так оно и было.
Глава 2. От лица Александра.
Вот он я. Смотрю на свои руки. Только вчера сделал маникюр. На пальце обручальное кольцо. Короткие черные волоски. Дорогие часы выглядывают из под манжеты белой рубашки.
Александр Юрьевич Петров. Сорок один год. Совладелец и гениальный директор крупной строительной компании. Сын. Муж.
Пытаюсь вникнуть в то, что говорят мне мои помощники. Сложно. Сегодня мы с супругой идем в клинику способную воплотить нашу главную мечту в жизнь. Я могу стать отцом. Всегда мог. Настя не могла, по определенным причинам связанным с ее здоровьем. И я не мог сказать, что на столько уж сильно ее любил. Скорее, она была мне удобна. Ее любили мои родители. Мы были вместе уже больше пятнадцати лет и за все эти годы, она стала мне верным спутником и даже другом.
- Александр Юрьевич?
- Да?
- Вы хорошо себя чувствуете? - Моя правая рука, Олег Юхнов. Единственный человек в зале заседания, который может мне задать подобного рода личный вопрос и не лишиться при этом занимаемой должности.
Тру с нажимом переносицу.
- Закончили на сегодня. Олег, останься.
Мы оба подождали когда за последним нашим работником захлопнется дверь.
- Налить?
- Нельзя.
- Прости, забыл. Переживаешь, дружище?
Я откинулся затылком на спинку стула и закрыл глаза. Мне все еще казалось, что все это не реально. У всех моих сверстников, вон даже у того же Олега двое прекрасных дочек, у одной уже даже парень есть. А я вынужден платить бешеные бабки за то, чтобы у нас хотя бы появился шанс. Призрачная надежда на успех.
На ребенка.
Нашего с Настей ребенка. Вот только таковым он будет лишь на бумаге. Как мне, уже сведущему во всей этой медицинской терминологии человеку, объяснили, что донорский материал будет мой и какой-то выбранной центром женщины. Она же, эта женщина, будет вынашивать моего и ее ребенка.
В какой-то момент, все это казалось мне на столько сложным и сюрреалистическим, что я предложил жене взять ребенка из детского дома, или уж что там, жить вообще без детей. Но Настя отказалась. Не знаю как так произошло, но во всем остальном, очень щепетильная, тонко чувствующая, надежная Анастасия, просто сошла с ума от того, что не может родить сама. И я боялся, что мои неосторожные слова ее попросту сломают.
- Настя как?
- Херово, - это было единственное слово, которое вертелось при этом вопросе в моей голове.
- Точно все решили?
Его жена работала врачом акушером в нашем городском родильном доме и в общем-то мы часто советовались и с ней в том числе.
- Ты знаешь мою позицию по этому поводу. Если бы я мог, я бы никогда не пошел на то, чтобы моего ребенка вынашивала какая-то совершенно не знакомая для меня женщина.
- Дружище, я чем-то могу помочь?
- Давай просто посидим и помолчим. Не хочу возвращаться домой, дождусь пока Настя спать ляжет.
Друг сокрушенно покачал головой, не понятно, то ли соглашаясь с моей трусливой позицией, то ли тупо жалея меня.