Глава 15.
Я вошла в огромный дом. Такое ощущение, что до моего приезда здесь специально прибрались. Потому что духа умершей хозяйки не чувствовалась в этих стенах от слова совсем.
- Твоя комната на втором этаже, рядом с моей. Если не понравится, можешь выбрать любую другую.
Замерла. Про меня можно сказать, что я была дико залюбленным ребенком, но никто никогда не пытался найти ко мне подход так откровенно и в то же время не навязчиво. Мне просто хотели сделать удобно.
- Спасибо. Не нужно. Этого более чем достаточно, - пожалуй, не стоит ему говорить о том, что такой роскоши, я никогда в жизни не видела. И не потому, что моя семья даже до болезни брата в чем-то нуждалась, а потому, что все что окружало меня сейчас было слишком. И в чем-то меня даже отпугивала подобная помпезность. Зачем человеку такая роскошь? Зачем она мне? Даже на короткое время? А каким вырастет мой ребенок в подобных условиях? Едва ли не впервые в его жизни, я назвала своего ребенка, своим ребенком. И не сказать, что это меня не напугало.
- Что-то не так? - Александр зашел за мной в ту комнату, что на время стала моей. А я не знала, что ответить.
- Нет. Нет. Все так. Просто я к такому не привыкла. Извини.
Александр нахмурился. Он слишком прямолинейно принимал любую мою эмоцию. Должно быть, Анастасия была совсем другой.
- Ты можешь мне не врать и говорить обо всем прямолинейно. Если что-то не так я хочу об этом знать.
Мне кажется, или он злится? Но, почему? Оглядываюсь по сторонам. Комната в приятных серо-фиалковых тонах. Мягкая мебель. Много мрамора и цветов. Если бы дизайн выбирала я, сделала бы все совсем иначе. Но в этом доме я не хозяйка, нечего мне рассказывать о том, что я думаю о дизайне помещения.
- Ева?
- Я бы сделала иначе, но какое это имеет значение?
- Прямое, ты хозяйка этого дома и имеешь полное право выбирать.
Я замерла. Что он только что сказал?
- Что?
- Не понял?
- Что ты сказал? Какая я хозяйка? - Я даже рассмеялась. Саркастически, чтобы себя обезопасить, - Я просто приживалка. Суррогатная мать. Рожу тебе ребенка и уйду восвояси. Не думай, что я тебе не благодарна. Благодарна. За Пашку благодарна. Ты мне ребенка, я тебе.
Замер.
- Это и твой ребенок тоже.
Меня стала пугать эта фиалковая комната. Слишком красивая, слишком «не моя».
- Нет, - я иду на попятную и уже сейчас вижу, как его это шокирует. Александр протягивает руку и касается моего плеча, - нет, не мой. Это не мой выбор. Это ответственность тебя и твоей жены.
- Ева.
- Нет, - скидываю его руку и отступаю глубже в комнату, - не моя. Я рожаю и отдаю его тебе. Мне нужно выхаживать Пашку. Заканчивать институт. Помогать родителям и строить свою жизнь. Ты и этот ребенок, не моя жизнь.
- Я понял, - все еще злится.
- Хорошо.
- Хорошо, - отступает и захлопывает между нами дверь.
Мы поняли друг друга.
Глава 16. Роды. Он и Она.
Часть от лица Александра Юрьевича Петрова.
Ева рожает. Ей больно. Этой маленькой, хрупкой девочке больно. Она страдает и всему виной я. Это мы с Настей ее выбрали. Это эта ужасная, садистическая жизнь заставила ее пойти на подобное.
- Очень больно?
На меня посмотрели глубокие болота глаз. Я тонул в ее глубинах и правда не понимал что с этим делать. Хотелось, правда хотелось, представить на ее месте Настю, но образ покойной жены будто стирал другой, более молодой и желанный.
- Нет.
Врет. Знаю, что врет. Кто-то Еву научил, что быть сильной, так нужно. За многие месяцы проведенные с ней вместе, ни разу, она не позволила себе проявления слабости. Слез. Таких свойственных женщинам истерик. Боже, да она даже будучи беременной ни разу не пожаловалась на свою жизнь. И я не мог не уважать ее за это.
- Ты врешь, Ева. Тебе больно и это нормально. Помнишь, что говорила врач на курсах для беременных, смирись с этой болью и проживи ее.
Девочка кивает головой. Я ей не нужен во всем этом, она может справиться со всем сама. И этим, она меня и цепляла. Настя относилась к тому типу женщин, которые в беде ждут принцев. Мужей. Отцов. Старших братьев. Еве не был нужен никто. Маленькая храбрая принцесса.
Погладил ее по волосам. Вздрогнула. Все еще не привыкла. И не привыкнет. Ева рассматривает меня для своей жизни, как временное явление. Родит ребенка и избавится от меня. В чем-то, я сорокалетний мужик даже завидовал ей. Мне бы ее решительность и категоричность.
- Все идет по плану? - Я посмотрел на медицинскую команду, которая была проплачена задолго до самих родов и стоила неприлично дорого.
- Конечно.
Я не разделял ни чьего энтузиазма. Будучи хорошим наблюдателем, я понимал, что Еве безумно больно и скорее она потеряет сознание, чем признается в этом факте. Чертова упрямая девочка!
Протягиваю руку и переплетаю наши пальцы. Не знаю, как мужчины не уважают своих жен, которые рожают им детей. Подобное действо, настоящий подвиг.
- Все хорошо, - кивает головой в подтверждение своих слов. И видимо при наступлении следующей схватки, она стискивает зубы.