Глава 18.
Мне казалось, что после того, что я пережила, кто или что может сделать мне больно? Я ошибалась. Я ошибалась в том, как делила людей на богатых и бедных, тех, что попроще. Тех, кто привык кровью и потом зарабатывать свои деньги и тех, кому некогда смотреть по сторонам и осуждать окружающих.
В огромном доме, который был полон гостей, те единственные кто осуждал меня, отвечал резко и даже грубо, были слуги. Я правда пыталась подружиться со всеми. Быть улыбчивой, располагать к себе. Я пыталась и это испытание оказалось для меня не пройденным.
За моей спиной шептались. Да что там за спиной, мне в лицо говорили о том, что я приживалка и покойная хозяйка бы не допустила подобного беспредела. И вот вроде бы я не делала ничего такого. Просто расставляла по дому живые цветы, развешивала детские игрушки, для того, чтобы в серо-бежевых цветах дома для него были яркие пятна. На меня даже жаловались хозяину дома, словно я тоже была одной из рабочих, кто плохо выполняет свой труд.
Казалось, Александр просто отмахивался от всех этих мелочей. У него была серьезная должность, которая занимала все его свободное время, что там до таких вот мелочей?
- Как ты думаешь, почему эти люди и этот дом меня не принимают? - Задавала я вопрос своей маме. Мне казалось, она старше и мудрее, возможно она подскажет мне о том, как найти ключики подхода к этим людям.
- Ты везучая. Это банальная человеческая зависть. Большинство из них были наняты в дом уже после того, как здесь появились хозяева. Погибшая воспринималась ими как должное. А вот ты…. Ты молодая и нагло вошедшая в их мир.
Возможно, я была просто наивной, но для меня ее аргументы были не совсем и к месту. Я не претендовала на богатство хозяина. Мне оно не принадлежало. Мне здесь вообще ничего не принадлежало. Начиная от одежды в которую меня наряжали, заканчивая зубной щеткой в ванной. Если меня попросят уйти, я уйду без всех этих благ.
- Ева? - В редкие выходные дни мы завтракали вместе.
- Да? - Я подняла глаза от тарелки. Мама с Павликом поехали с моим отцом в зоопарк.
- Можешь сегодня вечером одеться красиво. Хочу пригласить тебя на ужин.
К моему лицу прилила краска.
- Д-да. Нам есть что отвечать? - Такой глупый вопрос. Но я просто не знала как себя вести. С ним конкретно.
- А всегда нужен повод?
Я пожимаю плечами. И вновь опускаю взгляд в свою тарелку. Не хочу обо всем этом думать. Зачем? Если он так хочет, оденусь красиво. Есть в моем гардеробе пара платьев. И туфли должны быть. Боже, как давно я не чувствовала себя девочкой.
Вечер.
Мама удивлена не меньше моего, но родительница переполнена каким-то странным на мой взгляд воодушевлением. Я ее восторгов не разделяла.
- Ты что ходишь с таким кислым лицом? Другая бы радоваться должна! Такой мужчина! Взрослый, щедрый, брату твоему жизнь спас!
Я не совсем понимала о чем она. Точнее я не понимала. Моя мать вообще помнит обстоятельства при которых Александр выделил деньги на лечение Пашки и при которых я забеременела?
- Мама? - Перехватываю ее за руку, чтобы та остановилась и перестала перебирать ворох одежды, - Я суррогатная мать. Это не Божий промысел. Он выбрал меня только потому, что я физически подходила под определенные параметры.
- Дочка….
- Мам, это так, - я даже начинаю злиться. Скорее на себя, чем на нее, - не нужно себя тешить иллюзиями по этому поводу. Мы здесь не на долго.
Мама меняется в лице. Я сделала ей больно, не зря ведь говорят о том, что внуков любят больше, чем детей.
- Собирайся. Не буду тебя отвлекать.
Я наряжаю себя в короткое черное платье простого прямого кроя. На ноги черные же босоножки с тонкими перепонками. Смотрю на себя в зеркало. Я молодая и достаточно симпатичная. Мне все к лицу.
- Ты хорошо выглядишь, - Александр уже сидит за празднично накрытым столом. Должно быть повар здорово постарался. Или еду заказали из ресторана и завтра на утро, весь персонал будет вновь относиться ко мне предвзято. Сам этот факт еще больше портит мне настроение.
- Что-то не так?
Я улыбаюсь.
- Нет. Все так, - новая ложь. Я утопаю в этой лжи и потому, весь вечер накидываюсь на шампанское. Да так хорошо, что под конец ужина у меня развязывается язык и захлебываясь рыданиями у меня словно словесную плотину прорывает. Я рассказываю ему обо всех своих страхах, комплексах, отношению слуг. Том как я боюсь потерять ребенка. А потом, Саша с нескрываемым раздражением на мою истерику продевает мне на палец кольцо.
- Я меньше всего на свете желаю своему сыну потерять мать.
- Ты делаешь мне предложение потому, что сына пожалел?
- И по этому, в том числе. Иди проспись, Ева. И сцедись. Не думаю, что малышу по душе будет такой прием пищи.
Вот я дура!