Глава 25.
Родители Александра. Были давно мертвы. Мама от рака (ах-ха, усмешка судьбы), отец погиб в аварии еще в раннем детстве моего избранника. Но у него были тетушки. Очень досужие тетушки, с дядюшками и племянниками, которые буквально жаждали со мной познакомиться.
- Ева, их мнение ничего не изменит в нашей жизни. Ты же взрослая девушка и должна это понимать.
И я понимала. Правда понимала, но по своему.
- Это две взрослые женщины, которые решили, что я залетела от тебя, сразу после смерти твоей законной жены.
- Ты предпочитаешь рассказать им правду?
- Я предпочитаю с ними совсем не встречаться.
- Трусость.
- Здравый смысл.
- Ничего подобного!
Мы оба выдохлись в этом споре и перестали говорить на повышенных тонах. Я понимала, что Александр принял со всем достоинством всех моих родственников, а по итогу, чем я отплачиваю ему? Я просто в очередной раз струсила.
- А если я им не понравлюсь?
- Ты нравишься мне, это решающий аспект наших отношений. Ты мать моего единственного ребенка и какая мне может быть разница до того, что о тебе подумают мои тетушки?
Хотелось бы верить.
- Хорошо.
- Эй, - Саша берет мое лицо в руки, - все будет хорошо. Они не то чтобы святые, конечно. Но они хотят мне счастья.
- Ага.
- Ага. Одевайся, они уже внизу. Ждут нас.
Выдыхаю и как только он уходит бросаюсь к кроватке сына. Он моя сила. И он же моя ахиллесова пята.* Подержав сына на руках, я таки открыла свой огромного размера шкаф и попыталась представить, в чем я буду выглядеть на столько хорошо, чтобы понравиться тетушкам из заграницы.
Белый свитер под горлышко и с рукавом три четверти. Черные узкие брюки. Макасины. Не думаю, что я выгляжу как с обложки, но я не преследую такую цель. Я не хочу играть роль. Я хочу быть собой. Вот с такими своими недостатками. С волосами, которые вечно пушатся. И короткие ногти, ухоженные, но без маникюра. Потому что мне так удобнее.
Спускаюсь с сыном на руках. В гостинной Александра обнимают две весело щебечущие женщины. Одна роскошная блондинка с пышными формами в голубом спортивном костюме. Вторая с длинными прямыми черными волосами. В коротком черном платье с поедками.
- Добрый день.
Две пары глаз устремлены на меня, словно читают меня изнутри. Да, люди с такими глазами, женщины с такими глазами, не могут быть глупы. А если они не глупы, они все прекрасно поймут и без наших комментариев. Не сказать, что между нами летают искры безудержной страсти и мы ей поддались и вот после смерти жены Саша тут же оказался в моей койке.
- Добрый, милочка. Ну ка покажи нам нашего наследника, - это было сказано тоном, не терпящим возражений.
Непроизвольно я прижала сына к груди. Мне было сложно дать характеристику этому чувству, просто это было мое и только мое. Жаль, что мама с папой и Пашка улетели на отдых. Я понимала, что моему брату нужно это для здоровья, но сейчас мне хотелось иметь рядом мою семью. Защиту.
- Ты что меня испугалась? Галина. Старшая в этой семье оболтусов, - та самая дама в голубом костюме, - Я кстати, не глазливая.
Я не верила ни во что такое. Просто…. Разворачиваю на своих же руках начавшего любопытствовать Давида к ним лицом.
- Копия мелкий Сашка! - Та что в призывном черном платье.
Я улыбаюсь.
- А мама говорит, у него глаза мои.
- Она тебе льстит, девочка.
Мне нравился ее насмешливый тон. А еще, мне нравилось то, что она не смотрит на меня оценивающе, скорее с любопытством.
- Можно я его на руках подержу?
Переглядываюсь с Александром. Мне важно, что он скажет. Саша кивает.
- Да.
Давид на руках тетушек истерик не закатывает, хотя кроме как с нами и моей семьей, он не общался ни с кем.
- Какой богатырь! И правда, - вновь смотрит на меня, - глаза твои. Не змеиные.
Я не совсем понимаю, радоваться ли мне ее словам и считать ли их комплиментом.
- Я пирог испекла. Будете чай пить?
- Сама испекла?
Мне неловко.
- Сама, сама, Оль. Повариху мы уволили.
- А что так?
- Две хозяйки не ужились на одной кухне.