– Ваше обаяние – это нечто невероятное, – не смогла не признать ангелица, подавая бокалы, – Вот.
– Отлично… А теперь давайте хором обмозгуем, что мы видели. Кроме того, что Ваш сын – джентльмен.
– Я уже говорила, что Чарли рассказывала мне о каком-то обещании между ними. Или договоре… Что-то связанное с кровью… Не помню я, так много всего за день!
– Ха. Добро пожаловать в ад, где голова кипит от нового 24/7, – Лилит подставила бокал, и они сделали негромкий «дзинь», – Если я правильно поняла, у Вашего сына вообще никого не было, судя по срезу его воспоминаний.
– О чём Вы, Лилит?
– О том, что он – девственник, – огрела собеседницу диагнозом властительница ада, делая глоток красной жидкости, – А вино отличное.
– Как Вы можете так спокойно…
– Это ад, мадам.
– Да, действительно, о чём это я, – Анахита отпила вслед за ней, слегка пуша перья от терпкости.
– Если Вас это утешит, смею заметить, что это неплохо. Даже мило. Моя Чарли… очень романтична, и поверьте, ей досталось не меньше, чем мне когда-то.
– Ваша дочь не…
– Нет.
– Извините, – Анахита предприняла попытку запахнуться в крылья, но в итоге распаковалась обратно.
– Да, это может показаться Вам дикостью, – Лилит облокотилась на парапет, и красные отблески городских огней скользнули по её обнажённому бедру, – Теперь каждый распоряжается своим телом, как хочет. В браке, вне брака, с мужчинами или женщинами – без разницы.
– А как же там… совпадает-то? – недоумённо произнесла ангелица, двигая ладони навстречу друг другу.
– Кому надо, способы отыскивают.
– Вот как… – Хита не желала углубляться в подробности, поэтому сочла за лучшее промолчать.
– Должно быть, асексуальность Вашего сына передалась ему от Вас, – предположила Лилит, – Вы были инициатором контактов такого рода, или подчинялись супружескому долгу?
– Второе, – Анахита не совсем поняла, зачем отвечает, но сопротивляться особо не хотелось. К тому же, было заметно, что собеседница старается подбирать слова, чтобы не ранить чувства новой знакомой.
– А зачем подчинялись?
– Меня выдали замуж по расчёту. Он меня любил… поначалу. А потом понял, что я слишком умная, и начал периодически бить. Немного передохнул, пока я была беременна, а потом продолжил. Единственное хорошее, что я получила от мужа – это сын. Я очень хотела ребёнка… Лилит, что с Вами?
– Мы похожи, – серебристые глаза устремились куда-то вдаль, припоминая, – Мой бывший не спрашивал, чего я хочу и удобно ли мне, – правительница Преисподней сделала большой глоток, – Наваливался на меня и хрипел, как дорвавшийся до желудей кабан. А кроватей тогда не было, я всю спину себе стёрла. Вот и попросила быть сверху. И бац! – она поставила бокал на парапет так резко, что Анахита дёрнулась, – Я уже в аду! А почему? Не имела права перечить.
– Ваш бывший это…
– Да-да. Отец всея человечества, Адам.
– О…
– У дочери… – женщина тяжело вздохнула, – Кажется, я не должна рассказывать, но мы почти семья, я не знаю партии лучше, чем Аластор, так что… Была ни была. У Чарли был ухажёр, когда ей было, если переводить на человеческие, лет 16-17. И, должно быть, мы слишком тщательно за ней следили, или этот вшивый ублюдок наплёл ей с три короба, не знаю, но однажды она позвонила мне в истерике. Не буду рассказывать, как могут любить демоны. Он исцарапал и искусал её, да так, что бедную девочку тошнило от пережитого. И она всё спрашивала меня: «Так и надо, мама? Это потому, что он меня любит, да?». Когда мы с Люцифером припёрли этого крысёнка к стене, он даже не понял, в чём проблема. Ему так нравилось, и ей должно было понравиться, поскольку у них любовь, и вообще, она сама согласилась… Он был из хорошей семьи, и тогда нам казалось, что раз у них чувства, то, быть может, если они будут говорить друг с другом, то всё наладится. Но мы ошиблись.
– Я рядом, – напомнила ей Анахита, приобнимая новую подругу крылом.
– Однажды я увидела синяки на её запястьях. Чарли сказала, что она сама так захотела, и, мол, она взрослая. Но она таяла прямо на глазах. Ни о каком счастье не могло быть и речи. Маверик оказался альфонсом, который тянул из неё силы, деньги и влияние. Его интересовала власть, и он играл в повелителя моей дочери, – зрачки Лилит полыхнули внутренним огнём от приступа ярости, – Сегодня днём по пути сюда я увидела этого недоноска с разбитой рожей. И я, кажется, знаю, кто это сделал.
– Аластор?
Лилит её удивление показалось странным, но она вовремя сообразила, что ангелица запомнила сына тихим и покорным мальчиком, так что лишь кивнула:
– Да. Только моя дочь, конечно же, уговорила отпустить ублюдка. Мы с её отцом турнули его тогда. Были реки слёз, но всё стало гораздо хуже, когда до Чарли дошло, КАК Маверик с ней обращался. Так что мы с Люцифером не особо удивились, когда она начала носить мужскую одежду и встречаться с другой такой же сломленной мужчинами девушкой. Кто осудит?.. Жаль, что Ваш сын перестал наблюдать за Чарли так не вовремя – да, я знала, что он следил за ней, как тайный поклонник, и, честно сказать, расстроилась, когда Аластор исчез с горизонта. Но потом он появился снова, и… я была поражена. Доверием между ними. Почтительностью. Чарли для него – сокровище. Теперь, узнав его историю, я знаю, почему. Не из-за престола, а именно потому, что хочет помогать и защищать… Согласитесь, он выглядит устрашающе, но я уверена, что Аластор не причинит вреда… У меня даже в горле пересохло, дьявол, никому об этом не рассказывала… Вы, верно, думаете, что я плохая мать?
– Что? Нет, вовсе нет!
– Я рассказала Вам всё это потому, что посвяти я в это Ала – и завтра же Маверик перестал бы существовать. А Чарли ведь добрая… Не хотела бы портить их отношения.
– Я понимаю. Эта история… бедная девочка. Она совсем запуталась.
– Я винила себя в этом и продолжаю винить. Даже на отель согласилась, думая, что её душевные раны затянутся. И сработало ведь, слава девяти кругам… А теперь эти двое нежничают в каком-то миноре, и я готова просто заорать! – Лилит, совершенно не задумываясь, швырнула бокал с балкона, – Такую-то мать, их грусть сочится даже через чёртов стеклопакет!!
– Лил, – Анахита положила руку ей на плечо, – Завтра. Утром. Мы. Всё. Выясним. Осталось потерпеть совсем чуточку.
– Если у моей дочери осталась травма на всю жизнь, я…
– Лилит. Здесь другое. Я вижу, как они уважают друг друга. Всё идёт как надо, я уверена. Сердцем чувствую, если хотите, пусть у меня и не было других мужчин кроме моего… моего…
– Козла, – предположила вариант Лилит.
– Да, именно.
– И напрасно не было. Я бы на Вашем месте наставляла ему рога при каждом удобном случае. Вы красивая женщина, Хита.
– Скажете тоже, – ангелица прикрыла нос сгибом крыла.
– На Вас заглядывается наш доктор. Я видела.
– Мальодор?.. О, нет-нет, он просто вежлив, только и всего, – замахала руками мать Аластора, – Да и стара я уже для этого!
– Ну-ка, откройте мне страшную тайну, во сколько Вы умерли.
– Ну… В тридцать шесть.
– Да у Вас же вся жизнь впереди! Самый расцвет, и не вздумайте отнекиваться, – Лилит повертела головой, будто прислушиваясь к чему-то, – Прошу меня извинить, меня уже давно… кто-то зовёт. Я ощутила присутствие этого существа ещё днём. И у меня странное чувство, будто мы связаны.
– О… Раз так, то спокойной ночи.
– Доброй ночи, Хита, – напоследок подмигнула ей Лилит, – Вдруг на новом месте Вам приснится вещий сон о нашем докторе?
– Да ну Вас совсем! – выкрикнула ей вслед ангелица, но в итоге не удержалась, фыркнув от искреннего приступа веселья.
Получившаяся своё тело назад Марди гордо дефилировала по балконам и лестницам, порой совершая прыжки, от которых в пот бросило бы даже опытных скалолазов. Что-то внутри неё изменилось, кошка ощущала привкус огня Кезефа, оставшийся где-то под основанием языка, практически там, где живёт мурлыканье. Чудеса, да и только.