– Благодарю, – Джой впилась в хлеб с остервенением молодого дикого животного. – Я завтракала, но, видно, перевозбудилась.
– Ещё бы, такие подарки делать королевской повозке, – пробурчал юноша, без аппетита жуя креветку.
– Да я тебя умоляю, что он там не видел? Может, слегка удивился, да и всё. Его швабра точно бы такое не выкинула, чопорная сучка до мозга костей!
– Джой, не выражайся, пожалуйста, – попросил Ал, но его замечание пролетело мимо ушей подруги детства.
– Он же такой весёлый, и… Не понимаю, что думали его родители. Брак по расчёту, будто на дворе Средневековье! Идиотизм.
– Но вообще-то не похоже, чтобы он отказывался от этого брака, – Алу не хотелось портить девушке настроение, но и промолчать у него не вышло.
– Джейк хороший сын, что я могу сказать, – она втянула в себя порцию домашнего лимонада со льдом. – Не будем об этом, ладно? Скажи, ты здесь надолго?
– Думал посмотреть на Марди Гра и вернуться на работу.
– О, кем работаешь?
– Егерем.
Джой сразу же подавилась едой:
– Это ты сейчас пошутил или как?
– Нет, я серьёзно. Действительно работаю егерем. Не по принуждению, а потому, что и правда прикипел к этой работе. Сам не ожидал такого, но в лесу мне хорошо и спокойно.
– А. Ну понятно. Что ж, раз долг зовёт, – она встала, слегка потягиваясь. – Давай прогуляемся, потреплемся о жизни и… – девушка порылась в сумочке, доставая пачку сигарет. – Куришь?
– Нет, спасибо, – Аластор встал, предлагая ей локоток. – Я буду рад составить тебе компанию.
– Ах, ты как всегда джентльмен… Где ты остановился, кстати?
Услышав адрес, подруга всплеснула руками:
– Так это же дыра!
– Да, я заметил. Но я ведь тут ненадолго… А ты где живёшь?
– Джейк снимает мне меблированную комнату рядом с Французским кварталом и навещает меня, когда не занят делами. Служба отнимает у него много времени.
– Как и невеста.
– Нет, они женаты, не помолвлены… Не смотри на меня так, я же тебе говорю, это несчастливый союз. Только со мной он может расслабиться и быть самим собой.
– Что насчёт дальнейшего образования? Решила учиться?
Молодая суфражистка покачала головой:
– Джейк хорошо меня обеспечивает. Да и из институтов, как я слышала, девушек выставляют за курение. Проклятые сексисты… Ты мне вот что лучше скажи: что твоя карьера на радио? Ты прошёл практику или как?
– Нет, боюсь, я очень хорошо прижился в лесу. Не хуже, чем ты здесь, – робко улыбнулся ей юноша.
– Так не пойдёт, ты просто обязан поговорить с отцом. Жирный кабан тебя, может, и изготовил, но ты не его собственность! И мама тебя поддержит, я уверена.
– Их… не стало. Несчастный случай, как решила полиция.
– О… прости, мне очень жаль… ты как? Давно это произошло? – Джой взволнованно погладила его запястье, стараясь заглянуть в карие глаза.
– Чуть больше двух месяцев назад.
– Вот как… ещё раз извини, я не хотела тебя ранить. Так ты теперь что же, совсем один?
– Нет, у нас славный тандем с мистером Смоком, он егерь, у которого я прошёл практику. Знаешь, может, нехорошо так говорить, но он мне как отец.
– С твоим реальным отцом ты имеешь право говорить так, как чувствуешь. А девушка? Завёл себе подружку?
Ранить она его не хотела, как же. Чарли даже сама почувствовала, как боль провернулась внутри его живота, словно охотничий нож:
– Нет, и не собирался.
– Ну, честно говоря, ты еще молод для семьи. Как я вижу, ты ещё не сделал ни шага к своей мечте стать радиоведущим.
– Джой, это пустые грёзы.
– Ты ведь не пробовал!
– А сама не думала о своём будущем? А что если Джейк…
– Ни слова о Джейке! – тут же вознёсся к его носу палец со скруглённым ноготком.
– Я к тому, что ты… Я не знаю, – Ал, теряясь, быстро и отрывисто приложил щепоть к виску. – Не жена, не домохозяйка, и… Как ты собираешься жить дальше?
– А ты в своём лесу?
– Там есть дом. Он ничей, и я комфортно там устроился.
– В смысле, на болоте?
– Естественно, это не меблированная комната во Французском квартале!.. Что ты смеёшься?
– Ты забавный, когда сердишься.
– Я не сержусь, я за тебя волнуюсь.
– Взгляни на меня. Разве похоже, что я нахожусь в бедственном положении?
Солнце уже зашло, и они кочевали от фонаря к фонарю. Аластор ещё раз взглянул на подругу детства, но так и не нашёл ни одного веского аргумента, способного развеять легкомыслие девушки.
– Ну, допустим, одета ты хорошо, и вроде не голодаешь, щёчки на месте.
– Это ты так собираешь данные по своим оленям? По щёчкам? – Джой ткнула его локтем в бок.
– Глупая, – буркнул парень, отворачиваясь.
– Какая прелесть, он обо мне беспокоится! Давай обниму.
– Не надо.
– Ну, дай, что ты такой угрюмый?.. Вот, отлично, я соскучилась, дружище, – девушка обняла его за шею, и тут Ал почувствовал, как в его живот что-то упёрлось.
Странно. Орех был у него, в пакете, а это…
– Джой, что… – он отстранился, заставляя шестерни мозга неистово вертеться. – Ты что же…
Она вздрогнула и покраснела, потом нервно хихикнула:
– Вот это чувствительность. Только-только четвёртый месяц пошёл, я думала, не заметишь.
– Ты ждёшь ребёнка?
– Ага, – вид у неё был донельзя довольный.
– Джейк знает?
– Вот что ты опять занудел, а? Узнает, скоро ведь станет заметно. Ты же… рад за меня?
– Да, очень, – парень натренировано улыбнулся. – Не могу поверить, что у тебя родится малыш. Но как же ты…
– А что я? Джейк сможет обеспечить нас обоих. Он любит меня и будет рад крохе, – молодая женщина скрестила руки на груди, но Аластор уже успел почувствовать едва уловимые нотки страха. – А знаешь что? Скажу ему об этом в ближайшее время, чего ждать, пока станет видно? Вот увидишь, он тут же бросит свою швабру. Ты видел, какая она? Вообще ни кожи, ни рожи!
– Джой.
– Что «Джой», я уже почти 18 лет «Джой»!
– Прошу тебя, не нервничай, – юноша бережно приобнял её за плечи. – Я на твоей стороне, помнишь?
– Помню, помню, мой рыцарь, – ей тонкие пальчики погладили юношу по виску, но было видно, что мысли её далеко. Так гладят или лошадь, или соболя на воротнике, или Чарли опять разревновалась, глядя на эту идиллию, чёрт его знает!
– Не будем о плохом, ладно? – Джой ободряюще улыбнулась. – Пойдем потанцуем, а? И я бы ещё поела.
– Малыш просит? – на лице Аластора появилась нежность, которую принцесса ада не видела раньше.
– Хм, странно, я об этом раньше не задумывалась, но, полагаю, ты прав.
– Ты не навредишь ему, если будешь танцевать?
– Думаю, нет, если не буду сильно отплясывать. Но, может, после ужина я ещё передумаю отбивать ритмы… Пошли, у меня есть карманные деньги на такой случай.
– Но я же джентльмен…
– Нет, – подруга детства решительно мотнула головой. – Раз я хочу есть, я нас и кормлю.
Вечер они провели беззаботно, болтая о всякой всячине и вспоминая школьные деньки.
– А ты помнишь, как мы познакомились? – неожиданно вздёрнула курчавую голову Джой, отрываясь от мороженого. – Нам было сколько, лет по шесть?
– Да, полагаю, что так, – судя по всему, Ал то ли скромничал, то ли наслаждался компанией, поскольку Чарли была готова поклясться, что он помнит тот момент точно так же, как Данте помнил первую встречу со своей Беатриче.
– Точно, по шесть. Ты всегда держался в сторонке и играл сам с собой. Такой угрюмый и хорошенький. И маленький. Кто бы мог подумать, что ты вот такой вот вымахаешь.
– И ты подошла ко мне первая.
– А, так ты помнишь, тихоня? – Джой легонько осалила его ладонь своей.
– Ещё бы не помнить. В меня мячиком попали, а ты спросила, в порядке ли я, не больно ли мне… Именно не «Ты в порядке?», а «Тебе не больно?».
– Правда? Я настолько дословно не помню, но помню, что улыбалась во все зубы, потому что хотела показать начавшие выпадать молочные.
Аластор мягко рассмеялся, и Чарли поразилась, насколько эта молодая женщина слепа относительно его истинных чувств.