– Да, как ты и сказала.
– Молодец… Какой ты молодец, – она ткнулась в его грудь лбом, тяжело вздыхая.– Спасибо, что принёс мои вещи.
– Ты поела?
– Нет, я волновалась, как всё пройдёт, – она качнула кудрями, не отрываясь от выбранной точки.
– Тогда сейчас мы где-нибудь поедим, а потом, как ты немного передохнёшь, направимся ко мне.
– То есть? – Джой только сейчас подняла на него глаза.
– Тебе нельзя здесь оставаться, так что я тебя забираю. У меня есть где жить. Это, конечно, не меблированная комната в центре Французского квартала, но зато какой там свежий воздух… Не волнуйся, ты ни в чём не будешь нуждаться, – Ал говорил негромко, лишь бережно положив руку молодой женщине на плечо, но Чарли всколыхнула целая буря ревности. Он любил, всем сердцем любил эту идиотку, которая сейчас начнёт отказываться.
– Я… Я даже не знаю… А ребёнок?
– Лучшие друзья, помнишь? У тебя родится чудесный малыш, и ты станешь замечательной мамой. Славный крепкий розовощёкий мальчик. Я будто уже его вижу.
Джой сначала замешкалась, а потом внезапно покраснела, растирая прядь волос между пальцами:
– Ну… Ну отчего же сразу мальчик, а вдруг будет девочка?
Будущий лорд Преисподней улыбнулся ей широчайшей улыбкой, поняв, что молодая женщина приняла решение.
…– Кого я вижу! О, и не один, надо же, да меня явно ждут новости? – мистер Смок наполнял кормушки для птиц. – Мадемуазель, я патрон этого сердцееда, будем знакомы.
– Я Джой, очень приятно, – молодая женщина с охотой подала ему свою изящную лапку.
– Та самая Джой? Не было и дня, чтобы он мне по ушам не ездил, только и разговоров было о Вашей с ним дружбе и о том, как он скучает… Вы гляньте на него, залился краской!
– Мистер Смок, у Джой скоро родится малыш, так что она будет жить у меня. Я всё решил, – справившись со смятением, выпалил юноша.
– Я сейчас ослышался? – отчаявшись совладать с совком, старик бережно отложил его в сторону. – Вы двое… так быстро решили завести детей?
– Нет, сэр, Джой уже беременна. Я полагаю, на содержание семьи понадобится больше денег, так что мы с ней поговорили, и я намерен начать шаги в сторону своей давней мечты – устроюсь на радио и стану радиоведущим.
– А… вот, значит, как… Что ж, я понимаю. Но ты же всё равно будешь помогать старику с делами?
– Даже не сомневайтесь. В любом случае, насколько я знаю, радиоведущие трудятся посменно, так что, полагаю, я сохраню обе работы.
– Смотри, парень, ты молод и здоров, но не забывай, что ты не семижильный, – мудро пригрозил ему пальцем егерь, взволнованно хмурясь.
– Я хочу, чтобы у Джой и малыша было самое лучшее из возможного, и для этого я приложу все усилия.
– Он справится, – заявила Джой, скрестив руки на груди. Никогда прежде Чарли так не хотелось кого-нибудь стукнуть. – Мечты должны исполняться. Егерство тоже хорошая профессия, но отчего-то мне кажется, что мой лучший друг рождён для большего, мистер Смок, сэр. На дворе начало XX века, люди получили возможность делать сами себя, становиться теми, кем захотят. Я знаю, о чём говорю, и со своей стороны, буду всячески ему помогать, это я обещаю.
Раздражение Чарли как рукой сняло, и она по-новому взглянула на ситуацию. Даже в демонических реалиях Аластор не выглядел как человек, родившийся с серебряной ложкой во рту. Его безукоризненные манеры пребывали в хаотичном сплаве с почти что дьявольской беспардонностью – и всё это венчал гибрид таинственности и социопатии. В отеле догадывались, что Ал был одним из тех, кто сделал себя сам, self-made man, но вот о том, как был пройден этот путь, а главное, при помощи кого…
Джой. Эта маленькая женщина, совсем юная, его благословение и его кошмар.
– Кстати об усилиях, – тем временем кашлянул юноша. – Нужна сегодня моя помощь?
– Срубим парочку старых деревьев на окраине, если ты не против, как я закончу с птицами. Приходи через пару часиков.
– Да, сэр. Идём, Джой.
Чёткого плана у парня не было, кроме как улыбаться и краснеть от представивших перед взором подруги условий.
– Что ж… честно сказать, я думала, будет хуже. А здесь даже уютно. Даром что убежище бокора, – чтобы разрядить обстановку, женщина потрепала юношу щеке.– И где ты шьёшь своих вольтов, а?
– Да прямо здесь, на столе.
– При свете свечи из жира оленя?
– Разумеется, как же иначе, – подыграл ей Аластор. Джой хихикнула, но её глаза говорили о грусти:
– Доставила я тебе проблем.
– По-прежнему лучшие друзья, помнишь? Кстати, как насчёт проведать мадам Бониту? Уверен, она по тебе соскучилась.
Будущая мать решительно затрясла головой:
– Она не хотела, чтобы я уезжала. Говорила, что это не к добру. А теперь что? Как я вернусь к ней? С позором? Нет-нет, я не могу. И ты, пожалуйста, молчи.
– Но…
– Обещай.
– Что ж, как скажешь… Проголодалась? Я приготовлю тебе что-нибудь.
– Я сама… Я могу, правда! Не переживай, мне не сложно, я большая девочка. А теперь давай, – женщина решительно взяла его за плечи, развернув к дверному косяку. – Топай уже к своим деревьям, тебя ждёт наставник. Как вернёшься, обсудим твоё волевое решение насчёт будущей профессии.
– Ухожу, ухожу… Пожалуйста, без меня никуда не забредай, кругом болото, ещё не хватало тебе увязнуть, – предупредил подругу юноша, находясь уже за пределами дома.
– Да куда тут идти, помилуй, – донёсся до него голос Джой, к которой, казалось, возвращалось хорошее настроение.
Так что к ожидающей его миссии Ал прибыл уже в более чем приподнятом состоянии духа, из которого его не выбило даже изумлённое лицо патрона, который действительно ждал его у двух основательно захиревших деревьев, с которых свисал грязно-серый мох:
– Ну, парень, теперь с начала и с подробностями. Ты только на два дня ушёл, а вернулся с беременной женщиной. Как это произошло?
– Да тут особо нечего рассказывать, – Аластор вооружился топором, примериваясь к источенному жучками стволу. – Мы встретились на Марди Гра. Она сказала, что является приживалкой у женатого мужчина. А потом, когда Джой меня обняла, я понял, что она беременна. Рассказала всё отцу ребёнка. Он был не в восторге.
– И что?
– И всё. Я забрал её оттуда. А на кого я должен был её оставить?
– Да нет, конечно, я не осуждаю, ты поступил правильно, но содержать семью в твоём возрасте…
– Я крепче, чем кажусь.
– Ты уже не раз доказывал мне это, сынок… Ты действительно хочешь стать радиоведущим?
– Да.
– Но почему ты никогда не говорил мне об этом? Неужели не доверял?
– Нет, дело не в доверии, просто раньше казалось, что это глупость… Поберегись!
Оба егеря посмотрели на то, как падает дерево. Оно было настолько трухлявым, что удар о землю превратил часть ствола практически в пыль.
– Терпеть не могу символизм, но главное, чтобы ты от своих подвигов не превратился в такое же дерево. Ты же любишь эту женщину?
– Да, но какое это имеет значение?
– Ты говорил ей об этом? – продолжил допытываться патрон.
– У неё и без меня проблем достаточно, мистер Смок.
– Допустим, но как же ты?
– А что я? Она рядом, мне этого достаточно. Второе дерево тоже рубим?
– Да, не вижу смысла откладывать и продлять эту агонию, вали и его.
– Как скажете, – парень подправил закатанные рукава, пока невидимая никому Чарли любовалась на его взмокшую от пота жилистую спину. – Пять минут работы… Мистер Смок, как думаете, я смогу работать на радио?
– Думаю, придётся долго над собой работать, но раз уж ты привык себя ломать, то я, пожалуй, скажу, что да. Да, ты сможешь там работать, но, пожалуйста, не бросай лес. У тебя подлинный талант к егерству. Думаю, если что, начальство пойдёт навстречу и сохранит за тобой оклад. Уж я буду на этом настаивать, обещаю.
====== Глава 24 ======
В следующую свою вылазку в город Ал затарился подержанными книгами, разумно полагая, что для работы на радио надо и хорошо говорить, и много знать. Поэтому он смело сгрёб в охапку самое что ни на есть экзотическое чтиво, полный решимости разобраться во всём, что подкинет как жизнь, так и профессия. Уже собираясь уходить из магазина, он обнаружил полку с книгами о материнстве, и, чуть подумав, тоже взял парочку.