– «Когда ты видишь на севере Неизменную Звезду, знай, что она отдыхает, как отдыхает Мана-Йуд-Сушаи, и знай, что где-то среди миров есть покой.
Наконец боги сказали:
– Мы сотворили миры и солнца, и ту, что ищет, и ту, что наблюдает, давайте теперь сотворим ту, что восхищает».
Совсем как ты, малыш. Тебе суждено жить и восхищать, и расти в любящей семье. Так что…
– «И они создали Землю, ту, что восхищает, – каждый бог поднял руку, являя своё знамение» – Ал тихонько коснулся губами макушки ребёнка, на которой пробивались светлые курчавые волосики. Малыш уже почти спал, и его новая мама протянула руки навстречу, и нежность в её глазах восхищала и при этом непоправимо калечила Аластору душу.
– «И стала Земля» – на прощание произнёс молодой мужчина, протягивая кроху новой матери. Отдельный мир, со своими правилами, со своими радостями и горестями.
Он не узнает о том, как появился на свет. Может, оно и к лучшему. Пусть так, главное, чтобы был счастлив.
– Мадам, – Аластор всё же окликнул женщину напоследок, откинувшись на подушки, – Скажите мне, как Вы его назвали.
В ответ до него и до Чарли донёсся лишь неявный шум: это воспоминание было стёрто. Но так не должно было быть! Имена матери и отца – это одно, Аластор помнил даже имя Джой, почему…
Когда принцесса ада осознала истинную причину помех, то лишь безмолвно подтянула колени к груди, уткнувшись в них лицом.
Всё то время, пока Ал заботился о своей беременной подруге, он привык к мысли, что был отцом этого ребёнка.
А значит, Пура стёр воспоминание об имени пусть и неродного, но сына.
====== Глава 31 ======
Время встрепенулось, словно лошадка, почуявшая дом, и полетело быстрее.
Аластор выписался из больницы, всеми правдами и неправдами обещая следовать режиму питания и сна, но по факту вскоре вернулся к старым привычкам.
Зависание на грани жизни и смерти не заставило его задуматься о высоких материях, в отличие от кончины Джой.
Разумеется, не было никакого смысла винить ребёнка, если на то пошло, дело было в несовершенной человеческой анатомии и уровне развития медицины тех лет, но был кое-кто, в чьих руках был шанс разыграть карты таким образом, чтобы ничего из этого не случилось.
Джейк Маклахон.
Как говорится, о мёртвых либо хорошо, либо никак, так что Ал, и без того страдающий от идеализма, буквально канонизировал свою погибшую подругу. Она представала перед его взором как жертва обстоятельств, тогда как Джейк попадал в категорию совратителя высшего класса. Подростковая любовь, умиравшая в будущем демоне долгие месяцы, получила последний удар и перевоплотилась в настоящее чудовище.
– Парень, передохни немного, – в который раз с нажимом произнёс мистер Смок, глядя, как его ученик вскакивает ни свет ни заря.
– Сэр, я хочу работать.
– Перехоти. И оставайся у меня. Потом, как будешь готов, уберёмся у тебя в хижине, – старик по-отечески похлопал его по плечу.
– Вы переставили ружья? – на глаза Алу попалось засаленное пятно на стене, оставшееся от прислонённых стволов. Коробки с патронами тоже куда-то переехали.
– Да, а что? – старый егерь разве что не похлопал ресницами, делая вид, что не понимает сути вопроса.
– Ох, сэр, – Ал улыбнулся, но в этом выражении лица чувствовалась циничная усмешка, – Вы думаете, что я покончу с собой? Напрасно. Я пообещал Джой, что стану радиоведущим и буду улыбаться. Срок действия этих обещаний не истёк, и едва ли истечёт вообще. Так что поставьте ружья обратно, я не трону.
– Фух… – мистер Смок протёр лоб от испарины, – Признаться, я боялся у тебя это спросить, думая, что невольно подкину идею… А что твой босс с радио?
– Вы с ним говорите одно и то же, забывая, что мне действительно нужно работать. Насыпали мне денег с горкой, просите лечиться, тогда как я попросту не хочу оставаться наедине со своими мыслями.
– Мяу, – позвала Марди, вскарабкавшись хозяину на плечо, и пальцы будущего Радиодемона нырнули в кошачью шерсть:
– Не волнуйся, милая. Папочка тебя не бросит.
Взиравший на всё это мистер Смок скрестил руки на груди:
– Поработать ты успеешь, а сейчас просто поболтайся по городу. Сам говорил, что хотел поискать материал для новой программы. Вот и поищи. И ещё ты как-то заикался, что кому-то что-то должен. Сейчас вспомню… А, точно. Вроде бы медсестре, которая за тобой ухаживала.
– Нифти, точно, – Ал вскочил, надевая кепи, – Мистер Смок, а та большая шкура аллигатора ещё на месте?
С месяц назад на их участке завёлся аллигатор рекордных габаритов. В его брюхе егеря обнаружили не только останки оленя, но и двух кур, которых чешуйчатый шельмец, должно быть, утащил в поселении, расположенном ниже по течению.
– Как я и говорил, она твоя, чужого мне не надо… Стой, ты что же, хочешь подарить её девушке?
– Да. Она здорово меня поддерживала, – Аластор тепло улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, – Приходила поболтать даже когда я молчал и тупо пялился в стену, особенно после… истории с малышом.
– О… Ну, раз так, вперёд.
Адрес нашёлся скоро, и Ал, поколебавшись всего мгновение, уже стучался в несусветную холупу на окраине, едва уступавшую по виду и расположению невероятному роскошеству той гостиницы, что он когда-то снял, приехав на фестиваль Марди Гра.
– Секундочку! – почему-то донёсся из-за двери мужской голос. Цепочка звякнула, и из квартирки вывалился одутловатый субъект лет 50-и от роду, – Милочка, к тебе гости. Пока, сладкая!
– Пока! – на пороге появилась Нифти, поправляющая сбившуюся причёску, – О-о, сэр, это же Вы! Отлично выглядите, Вам лучше?.. А, нет, всё ещё бледны, но хотя бы нет тех жутких мешков под глазами.
– Здравствуй, Нифти, – Аластор решил не спрашивать о человеке, покинувшем квартирку девушки.
– Чем могу помочь?
– Я на минутку. Можно войти?
– Конечно! Я сделаю кофе, – Нифти с готовностью сделала шаг в сторону, пропуская гостя, – Вам с сахаром, с молоком?
– Спасибо, без всего… Марди, куда ты?
– Ко мне, пришла поздороваться, – Нифти с удовольствием погладила кошку, запрыгнувшую на кухонный стол, – А ты подросла, девчонка. Папочка хорошо тебя кормит, да?.. Что же Вы стоите, садитесь, сэр.
Ал беспомощно повёл глазами по пейзажам квартирки. Единственный стул был завален горой одежды.
– На кровать, – махнула рукой Нифти, не без труда водружая на плиту чайник размером с собственную голову, – Простите, не успела застелить.
– Пустяки, – преодолев смущение, мужчина всё же сел на мятые простыни, пахнущие острым, почти что звериным мускусом тел любовников. Пружины настороженно скрипнули, но, поняв, что опасности нет, решили не впиваться в будущего Радиодемона. В логове Нифти не было практически никакой мебели, зато на закопчённых стенах то тут, то там висели рисунки, сделанные химическим карандашом самой хозяйкой жилища, и вырезки из газет.
– А вот и кофе! – медсестра на подработке принесла ему объёмистую чашку, садясь рядом и по-детски болтая ногами. Ещё в больнице эта миниатюрная девушка поделилась с Алом своим секретом.
Нифти нравились мужчины гораздо старше её самой, и она с удовольствием с ними спала. Просто так.
– Я даже сюда устроилась, потому что сплю с главным врачом, – сообщила ему девушка ещё в больнице, при этом сосредоточенно вышивая «крестиком» какой-то премилый цветочек.
– Но как же… – отреагировал на неожиданную истину Ал, ненадолго забыв про свой траурный ступор.
– А. Ну, он крупный мужчина, и у него волосатая спина, так что когда мы вместе, я представляю себе, что он – оборотень, и собирается меня съесть, но в целом он славный, – девушка покривлялась, изображая верволка, а потом снова улыбнулась, – Все они славные. Поймите, сэр. Я ничего не могу с собой поделать. Но я рада, что попала сюда, я многому научилась, да и деньги никогда не бывают лишними. Мне интересно жить, и я живу моментом.