Формально, лорды ада дружат. Но не тогда, когда задета гордость.
Давясь попранным статусом, никто из них и когтем не пошевелил, чтобы предупредить сородичей об опасности: вдруг, чего доброго, подготовятся да победят эту парнокопытную скотину? Нет-нет-нет, если уж потерять власть – так не в одиночку!
Ночь едва перевалила за вторую треть – а дело уже было сделано. Аластор, изменивший в безумстве значительную часть своего облика, прыгал по крышам навстречу замку, разбивая черепицу острыми копытами. Раны были глубокие, несмотря на наложенные повязки. Пришлось заглянуть к Нифти и штопаться, слушая её верещания о том, что видны кишки.
Кишки, надо же. Раз целые, значит, заживёт. Лорды не аллигаторы Луизианы, и чистят зубы и когти часами напролёт. Да и есть ли в аду смерть от инфекции?
К тому же, рога так чешутся, что заглушают волны боли. Как и адреналин. Эйфория.
Нельзя откладывать битву с Люцифером до завтра: верховные мрази, может, и не вылезут из капкана своего попранного величия, но вольты успели изрядно начудить в городе. Кто-то непременно доложит о беспорядках.
– Я пошёл, – Ал так плотно перебинтовал живот, что на секунду потемнело в глазах.
– Сэр, нельзя! – кинулась наперерез старая подруга, – Пожалуйста, сэр, не надо! Вы на грани!
– Всё идёт, как надо, – Аластор быстро начертил ряд веве, призывая лоа лакомиться его кровью в обмен на последнюю милость.
Я слышала об этом. У Вас демонический кризис среднего возраста, сэр, но он пройдёт, потерпите ещё немного!
Радиодемон засмеялся, заставив раны ответить приступом боли:
– Нифти, дорогая, твои шутки просто очаровательны.
– Я не шучу, сэр!
– Всё, всё. Я ещё должен приберечь силы, чтобы похохотать над поверженным Люцифером.
– Над КЕМ?! – испуганный вопль Нифти донёсся до него уже на улице, поскольку новый верховный лорд выскочил в окно, карабкаясь по пожарной лестнице.
Окутанный тенями, он без труда прошмыгнул за крепостную стену, начав подниматься в покои. Вольты напортачили в городе ровно настолько, чтобы королева выехала успокаивать граждан. Аластор увидел её мельком, когда Лилит садилась в машину. Чудовищем не выглядит, красивая женщина с серебристыми глазами. Усталыми глазами. Должно быть, тоже не слишком-то радуется, исправляя косяки муженька.
Раны всё же дали о себе знать, несмотря на повязки и помощь лоа. Пришлось пересмотреть исходный план. Атаковать из темноты, заблокировав руки и рот. Запугать тем, что остальные лорды присягнули на верность и уже подчинились.
И убить.
Или всё же унижения достаточно?
Может, есть какой-то способ подарить правителю собственные уши, рога и хвост? Вот это было бы верхом унижения!
Это тебе не благородство падшего ангела, нет уж, дудки.
От собственного смешка Ал едва не свесился со стены. А вот и балкон. Никакой стражи. Люцифер что, совсем тупой?
Кто-то идёт. С ворохом бумаг. Слуга, наверное. Или…
Погодите. Вот это вот ничтожество в эполетах, этот цыплёнок-корнишон с румяными щеками и есть..?
– Папа, ты у себя?
– Я тут, дорогая, – отозвался мужчина в белом парадном костюме, опуская бумаги на стол, – Что случилось, тебе не спится?
– Папочка, зачем ты распустил стражу?
– Они помогают в городе. Я сейчас пытаюсь связаться с вассалами, но они молчат.
Аластор, не матерясь вслух в силу своей воспитанности, притаился в нише под балконом, аккурат возле декоративной лепнины.
Вышла, конечно. Нежный голос любящей дочери. Ротсала получила для него картинку, став тенью одной из колонн.
И Чарли увидела себя. С короткой стрижкой, в платьице. Тогда, переводя на людские, ей было около 16-и или 17-и.
– Я волнуюсь за тебя, пап.
– Всё будет хорошо, малышка. Должно быть, какой-то демон разгулялся, ты знаешь, они вечно делят власть. Но это даже хорошо, скучно видеть в Совете одни и те же лица. А грешников ещё насыплется, не переживай.
– Но они же наши граждане, папа!
Аластор недоумённо шевельнул ухом. Он был уверен в том, что Люцифер растит ласковое изнеженное создание, которое ни сном, ни духом о том, что творится в Пентаграм-Сити. Но теперь, слыша её голос, полный волнения… И как она прикладывает ладони к сердцу…
– Звонок! Наконец-то! Дорогая, побудь здесь, папочке надо поговорить… – Люцифер завернул за угол и поднял трубку, – Какого чёрта ты не перезвонил раньше, бесполезный кусок дерьма?!
Услышав эту реплику, Чарли с укором покачала головой, а потом, поведя носом, направилась прямиком к балкону.
====== Глава 46 ======
Комментарий к Глава 46 В моих глазах, бывший Чарли никак не тянул на имя “Севиафан” (которое я узнала гораздо позже), так что я назвала его Маверик (так называют животное, бегущее прочь от стада при перегоне с места на место. Ему подходит).
Аластор замер в нише, ожидая сигнала тревоги, возвращения Люцифера, да чего угодно, вплоть до прилёта ангелов из отрядов зачистки, но не этого.
– Эй? Не бойся. Я знаю, что ты здесь. Я чую кровь и мех, ты пахнешь занятно.
Что происходит?! Она не боится?
– Я безоружна и не обижу тебя, – Чарли развела руки в стороны, вертясь, – Не знаю, видишь ли ты меня… Ты близко, но ветер полон дыма, и я не могу понять, где ты прячешься. Не волнуйся, я не сдам тебя страже. Впрочем, стража для тебя не проблема, да? Не показывайся, если не хочешь. И не отвечай, если тебе это не нужно.
Радиоведущий легонько шевельнул ногой, снова трансформирующейся в человеческую конечность, но не издал ни звука, ожидая продолжения этого странного монолога.
– Я знаю, зачем ты пришёл, но, убив моего отца сейчас, ты ничего не решишь. На тебе остались запахи лордов – ты подчинил их себе. Ещё немного, и настанет смута. Я не вправе просить тебя, но всё же дерзну: дай мне время, и я, как наследница престола, сделаю всё от меня зависящее, чтобы жизнь в аду стала лучше!
Что это? Совесть? Или жар её речей? Она и правда верит в то, что сможет что-то изменить?
– Прямо здесь, прямо сейчас, я даю тебе обещание, – Чарли из прошлого приложила ладонь к сердцу, – Я сделаю всё возможное для того, чтобы жизни грешников и демонов стали лучше! Но сейчас – остановись, прошу тебя!
Кажется, всё снова пошло не по плану.
– Дай мне шанс, и ты увидишь, что я не лгу, – она протянула руку в темноту, – Я даже готова заключить с тобой пари, видишь?
Идиотка! Круглая идиотка, бестолковая мечтательница!
И всё же… И всё же…
Нет. Он не явится к ней в подобном виде. Ещё испугается. Поделом, быть может, но не в его стиле обижать женщин.
Что же с тобой делать, принцесса?
Хотя… есть одна идея.
Он сотворил веве «забвение», и символ, вертясь, словно листочек, мягко лёг на ладонь девушки.
Ротсала мягко придержала падающее тело, пока её хозяин поднимался наверх.
Вольты успокаивались, и полуразрушенный город готовился встречать рассвет.
Заклинание подействовало. А девчушка-то похожа на отца, но есть что-то и от изящества матери. И ещё борется, надо же.
– Обе…щаю, – пробормотала она, пока Аластор брал её на руки.
Обещает она, вы смотрите. И даже сейчас – ни следа страха. Её запах, тонкий, словно те искалеченные цветы, что порой растут возле адских теплиц.
Маленькая, хрупкая, с чёрным зеркальцем носа, словно у щенка или котёнка. Большие и чёрные, словно у муравья, глаза. Куколка ты, куколка, что ты можешь? Но ты обещала. А пока негоже тебе валяться на каменном полу.
Чарли из настоящего старалась изо всех сил, но никак не могла вспомнить ничего из этого. Заклинание и правда удалось на славу. Вот только… ощущение.
– Тёп…лый, – в полудрёме прошептала Чарли, когда Радиодемон укладывал её на кровать, – Такой… тёплый.
Ещё и улыбнулась. Какая… искренняя улыбка. Чёрными губами, лучше видно.
Что происходит?
Как?
В чём дело?
Её причёска, её задор…
Она – не Джой! Тот, кто загибается от тоски, всегда ищет знакомые черты!