– Не, – он как-то по-особенному дёрнул крыльями, – Я пилотировал истребитель. «Грумман F6F Хеллкэт».
– Ого, какая игра слов, – хохотнул паукообразный демон, – «Адская кошка». Забавно.
– Обхохочешься, – дёрнул плечами юноша, – В любом случае, эта штука была со мной до самого конца. Моя радость…
Тут, словно засмущавшись, ангел запахнулся в крылья. Трое друзей подмечали неизвестные им ранее жесты, чтобы научиться их расшифровывать.
– Значит, ты был на войне, – решила Молли, – Хотя я, конечно, поражаюсь, как легко в те времена могли рекрутировать совсем юного…
– Я не юный, понятно?! Смотри: я родился в 1919-м, а умер в воздушном бою, когда на дворе был 1944-й… Чего уставились? Да, мне было двадцать пять.
– Ты… отлично сохранился, – деланно улыбнулся ему Энджел, – В чём секрет? Правильное питание? Здоровый образ жизни?
– Я почти уверен, что выглядел иначе. Точнее, вот так, как сейчас, я выглядел лет в семнадцать. Старейшины сказали, что я развивался… по особому циклу.
– Как бабочка, что ли? – уточнил Аластор.
– Вроде того. Мы перерождаемся в ангелов не сразу, и иногда… бывают ошибки. Вроде моего возраста или волос матушки Анахиты. Она черноволосая. Вообще неслыханное было дело. От холода волосы должны были выцвести, но нет… Будь я чуть большим фаталистом, сказал бы, что это не просто так, чтобы она нашла своего… всё ещё не привыкну – сына, если это, конечно, правда.
– А версия насчёт твоей внешности у тебя есть? – довольно дружелюбно уточнила Молли.
– Хотел побыстрее снова в небо, наверное. Должно быть, это потрясающе – быть пилотом, – поддержал начинание Энджел.
Призрак улыбки мелькнул на лице юноши. Ал пригляделся к его чертам. Родился в 1919-м… Хм.
– Так или иначе, – улыбка погасла, и Эрелим надумал начать новый раунд, – Зачем вы вообще к нам полезли? Живёте тут – вот и живите. Или открывали портал, чтобы поздороваться?
На этот раз фыркнул Аластор:
– Неплохо мы так поздоровались, однако.
– Да зашибись вышло, до сих пор мурашки по яйцам бегают! – хлопнул ладонью по колену Энджел, – Что б ты знал, это был сложный план!
– Да неужели?
– Алу надо было поиграть в жмурика, чтобы увидеть проход в другие миры. И его не волнует, что от подобных выходок лучшие друзья иногда могут навалить в штаны от ужаса.
– Ох, ну прости, – Аластор неожиданно даже для себя притянул гея к себе за шею, другой рукой ероша его волосы.
– О-о-о, вот это уровень! – восхитился Энджел, довольно жмурясь.
– Это трогательно, но какие такие миры? – перебил их Эрелим.
– Да неужели разговорился? – всплеснула руками Молли, – Мальчики, можно я ему расскажу, мне не терпится увидеть его реакцию!
– Да ради Геены Огненной, – милостиво указал ладонью на юношу Аластор.
– Так… Что ещё вы придумали? – на всякий случай отодвинулся Эрелим.
– Наш лорд отыскал мир за пределами ада, где голубое небо, есть зелёная трава и деревья, и Преисподняя очень скоро начнёт готовиться к переезду, вот! Мы построим новый мир под предводительством нашей принцессы, без страданий и чисток!
Кажется, изумлённое «ЧТО-О-О-О-О?!» было слышно не только в фойе, но и на верхних этажах.
– Так… – задумчиво бормотала Чарли, копаясь в шкафу, – Не это, не это… Нет… А! Вот оно где. Хита, идите сюда, я нашла его! Оно, я бы сказала, слегка вечернее, но вечер уже наступает, так что… Примерите?
– А оно… не очень открытое, милая?
– Да бросьте. Вы – красивая женщина в самом расцвете сил. Давайте хотя бы попробуем. Не волнуйтесь, дверь я закрыла, никто не вломится. И у этого платья как раз открытая спина, не придётся делать прорези для крыльев.
– Упаси Боже резать такую красоту!
– О, это совсем нестрашно, – успокоила ангелицу Чарли, – Многие демоны распарывают одежду. У кого хвосты, у кого что-то ещё, мы привыкли, и умеем делать это осторожно… Руки сюда. Погодите, здесь нужен бюстгальтер. Вот этот подойдёт.
– Да он же наверняка дорогущий! – ужаснулась Анахита, – Боже, Боже, и косточек нет… Милая, я ни разу не надева… О, блаженство, как же далеко шагнули технологии!
– Ещё нужны они, – выудила из залежей коробочку Чарли, – Это комплект. Надевайте.
– Это что… Такие панталоны?.. Да-да-да тут же ничего нет, и это носят? Правда?
– Это стринги. Да примерьте, не стесняйтесь… Давайте же, Хита, это всего лишь трусы!
– Так… – с трудом справившись со стыдом, женщина всё же влезла в бельё и теперь стояла, неловко прикрываясь крыльями, – И… как я выгляжу?
– Горячо, – совершенно не подумав, оценила Чарли.
«Что я несу?! Как я могла ляпнуть такое в адрес матери Ала?! Ещё и кивнула, словно какая-то извращенка!!»
Анахита тоже растерялась от такой характеристики, но потом вдруг распахнула крылья в жесте чистейшей радости и рассмеялась. Смутилась, оборвала себя, но затем снова прыснула, обнимая тонкую, явно знакомую с корсетом талию.
– «Горячо»! Не припомню, чтобы мне вообще хоть раз говорили такое! Но этот так здорово! Милая, ты очаровательная демонесса, лучшая из всех!
Эти же слова… «Очаровательная демонесса». Как их произносил Ал, прикладывая руку к груди… Так, отставить воспоминания, сейчас зацепится, и будет совсем худо!
– Милая, у меня идея, – Анахита ласково потрепала девушку по щеке, – Что если нам обеим прихорошиться? Есть платье, которое тебе очень нравится?
– О… Да, наверное. Я поищу.
Платье. Самым лучшим из всех было то, что сделал для неё Ал перед походом на мюзикл. И та орхидея, чёрная с розовой серединкой… Эротика в высшем смысле этого слова. Тогда это её даже смутило.
– Чарли, – окликнула девушку Анахита, – Прости моё любопытство, это ты и твоя мама?
– А, – демонесса подошла к полкам, подавая женщине рамку, – Да, можете посмотреть поближе. И не извиняйтесь, чувствуйте себя как дома. Вы моя гостья.
– Вы с мамой похожи. Осанка и плечи… Хотя больше ты – папина дочка, этого не отнять.
– Маме положено выглядеть роскошно, она – актриса, – с удовольствием произнесла Чарли, снова зарываясь в недра шкафа, – Думаю, вот это. Решено. Его и надену… А знаете, Ал… похож на Вас. Речь, манеры… И когда Вы рассмеялись…он закидывает голову точно также.
– Мне приятно это слышать… Насколько я помню, при жизни у него были глаза, как у отца. Карие… – ангелица задумалась, потом упрямо тряхнула головой, – Нет, не хочу о нём! Отныне буду считать, что у моего сына глаза деда.
– Мадам Анахита, – решила уточнить Чарли, помогая женщине совладать с «молнией», – А Вы помните… Тот день, о котором я говорила, успокаивая Ала после боя?
– Смутно, но да… Да, помню, – казалось, что собеседнице стыдно.
– И то, что Ваш сын…
– Я слышала. Всё. Я знаю, что он сделал, и… Это я виновата! – она воинственно распахнула свои роскошные закруглённые крылья, – Подумаешь, побои. И раньше бывало!
– Хита…
– Я не должна была умирать! – в её глазах плескался гнев и отчаяние, – Если бы тогда мой сын не испачкался в крови этого… Этого…
Должно быть, ярость от поступков мужа копилась в ней не один год.
– Я ведь правильно понимаю? Мой мальчик попал в ад из-за него? – скороговоркой произнесла ангелица.
Чарли тяжело вздохнула:
– И… и из-за этого тоже.
– Наверное, дело в ангельской крови, бегущей по твоим венам, но ты очень плохо врёшь, малышка, – Анахита улыбнулась, но как-то грустно, заправляя девушке за ухо выбившуюся прядь волос.
– Наверное.
– Скажи мне. Скажи, что натворил мой сын.
Чарли отпрянула в ужасе:
– Я не могу! Ал не простит мне! Он должен сделать это сам… Нет, я не могу.
– Чарли, – женщина мягко схватила её за плечи, – Когда я увижу сына, когда он произнесёт «Мам, я сделал вот что…», я должна со спокойной совестью сказать «Это в прошлом, родной. И что бы там ни было, я люблю тебя». Не хочу, чтобы он грыз себя. И при этом хочу знать. Прошу. Что бы это ни было, я выдержу.
– Ладно, – Чарли набрала в грудь воздуха, – Аластор был серийным убийцей, который охотился на мужчин, сделавших что-то плохое женщинам.