– Как бы я ни хотела этого, – ангелица посмотрела в сторону Эрелима, который о чём-то беседовал с Молли, – Я не имею права его заставлять.
– Смотрю, моё платье отправилось на прогулку.
– Матерь всея ночи, – грамотно отреагировала Черри.
– О… – Анахита обернулась, чтобы встретиться с женщиной, бывшей выше неё на добрую голову, – Видимо, Вы Лилит. Я Анахита. Это платье одолжила мне Ваша очаровательная дочь.
– Очень приятно познакомиться с матерью сильнейшего демона нашего скромного городка.
– Как Вы узнали? Магия?
– Смартфон, – сверкнув серебряными глазами, Лилит показала смартфон, – Что ж, раз я здесь, а где-то далеко брызжет слюной мой режиссёр, значит, в аду творится нечто невероятное… Дочка!
– Привет, мам! – Чарли подбежала к ним, обнимая Лилит, – Прости, что оторвали тебя от съёмок, мамочка, но это очень-очень важно!
– Кто-то женится?
– Нет!.. И… и ты ещё должна будешь кое с кем познакомиться, ладно?
– Хорошо, родная, – Лилит заботливо подправила ленту на платье дочери, – У тебя всё хорошо?
– Просто чудесно, мам… Идём же!
– Сейчас, пару слов ещё… – глядя, как её девочка подбегает обратно к Радиодемону, Лилит улыбнулась, – Врёт ведь. Что-то случилось. Но я это ещё выясню… Анахита?
– Можно «Хита», мадам.
– Да будет так, – Лилит прищурилась, склоняя голову набок, – Мы с Вами – родители самой красивой пары Преисподней. Не находите?
– Без сомнения! Только вот у пары что-то случилось, – Анахита скрестила руки на груди, и тут подмигнула новой союзнице, – Мы думаем об одном и том же?
– Материнский такт, помощь и поддержка. Я – с дочерью.
– Я – с сыном.
Они понимающе улыбнулись друг другу и поспешили на место развития событий, куда уже стекались ветераны «Хазбина» и большая часть постояльцев отеля, держащихся на безопасном расстоянии. И телевидение.
Зрелище обещало стать незабываемым. Никому и в голову не могло прийти, насколько оно станет незабываемым на самом деле.
Только Молли слегка ощутила приступ головной боли, но всё же это не было типичным сигналом тревоги её паранормального чутья, так что она спокойно рассталась с недооформившейся мыслью, что, возможно, её и других ожидает что-то, способное в очередной раз перевернуть картину мира всех ныне живущих в Пентаграм-Сити.
«Я горжусь тобой, моя леди» – донеслось до сознания Чарли. Ал, кто же ещё. Вот он. Девушка держала его за руку, но было чувство, будто их разделяют километры.
«Гордишься?»
«Да. Забыть такую обиду – это поступок. Как и отель. Однажды ты станешь чудесной королевой»
Отвёл глаза. Никакой конкретики. Королевами становятся по вступлению в брак, если, конечно, не считать королеву Викторию, о которой Чарли читала в книгах по истории человечества. Но это исключительный случай. Править должна пара. Мама, может, и работает актрисой, но при этом поддерживает многочисленные дружеские и деловые связи.
Она здесь. И отец тоже. Наблюдают за тем, как пройдут проводы ангелов. И…
«Ал. Есть вероятность, что именно сегодня нам придётся сделать объявление о твоём открытии, раз здесь»
«Убьём двух зайцев?»
«Да. Что думаешь?»
«Жаль, что наша информация фрагментарна, но в любом случае, вероятность того, что мы быстрее получим списки кандидатов на переселение, будет довольно высока. Если они станут жить мечтой… Да, это отличный вариант»
«А если нас поднимут на смех?»
«Мы уже проходили это с отелем… И я всегда могу убить того, кого ты посчитаешь чересчур… Я шучу. Хотя нет. Ты поняла»
Чарли улыбнулась ему. И всё же – рядом. Да кто вообще придумал эти глупые браки?
Так, секунду…
«Аластор, ответь мне на вопрос»
«Внимаю»
«Как ты себя чувствуешь?»
Замялся. Ему до сих пор надо играть супергероя, у которого стальное здоровье.
«Всё в порядке, спасибо, что спросила»
«Я говорю не о твоём физическом состоянии, а о психике» – Чарли отметила, что говорить мысленно у неё выходит решительнее, – «Уверена, ты рад, что твоя мама вернулась, но…»
«Нет ничего, что я не смог бы пережить»
«Нам… всё ещё надо поговорить»
Непрошибаемый. Никакой реакции, если бы не хвост. Нельзя так держаться.
Ещё и его тень. Смотрит на Чарли каждый раз, когда хозяин не видит. Неудивительно, что кошек считают адскими созданиями: кто ещё, за исключением, разве что, сов, может так упериться, не моргая?
Да, Марди хочет, чтобы Аластор знал правду. Но её правда волочит за собой и всё остальное, так что…
– Кэти, Том, мы на месте. А, да. Можно не давать это а эфир. Это моя мама и мой названный брат, Анахита и Эрелим.
– Конечно, зачем в эфир, – поёрничала Кэти, снова хватаясь за сигареты, и, как и в прошлый раз, подавляя это желание, – Всего лишь ангело-демоническая семья, такое же сплошь и рядом встречается.
– Позвольте, – перебил их Эрелим, – Том? Том Тренч?
– Э… да, – недоверчиво склонил голову соведущий Кэти, – Мы знакомы?
– Я был пилотом «Хеллкэт», в столовой пересекались. Тебя ещё канифолили вечно, мол, Окоп в окопе.
– О, – Том протянул ему руку, – Ты тогда сказал мне своё имя… Но извини, этот ваш Пура знает своё дело забвения. Отлично выглядишь!
– За что ты тут? – в голосе Эрелима послышалась некоторая участливость.
– За трусость, – ответила за коллегу Кэти, – Сидел в окопе, когда пустили газ. Не бросился размазывать кишки по амбразуре во имя Родины, да, Том?
– Собственно, мне нечего возразить, – ничуть не обиделся на неё ведущий, – А ты надолго к нам?.. Ой, то есть… Ну знаешь, хотелось бы поболтать как-нибудь за стопочкой, вспомнить деньки службы.
– Идите себе в сторонку и болтайте, пока языки не отсохнут, – со вздохом разрешила Кэти.
– Правда можно?
– Можно, я тут справлюсь. А то никто не знает, увидитесь вы ещё или нет… Чего уставились, валите уже!
– Она прелесть, правда? – почти что промурлыкал Том, когда они с Эрелимом отошли на достаточное расстояние.
– Кто?
– Кэти, разумеется.
– О… – ангел даже заскрёб затылок, – Мне показалось, что она редкостная стерва.
– Что есть, то есть, но она роскошная женщина… Не попади я в ад, ни за что бы с ней не познакомился! Помнишь, каким я был ничтожеством при жизни? А здесь я – соведущий такой потрясающ… Всё, довольно обо мне. Расскажи, как сложилась твоя жизнь! Мне очень интересно, я потом ребятам расскажу!
– «Ребятам»?
– Да, у нас есть клуб, и в нём – кое-кто из взвода. И из соседних тоже. Мы собираемся по пятницам, шутим, пьём пиво… Что с тобой?
– Мы ведь… в аду.
– Разумеется.
– И вы просто… хотите жить, как обычные люди?
– Ну да. А что в этом странного?
Эрелим пробежался по толпе глазами, ища Молли. А, вон она. Интересно, какой она была при жизни? Её слова… Отчитала по первое число, сдула налёт высокомерия, и теперь почему-то стыдно. Он, будучи ангелом, скорее всего, произвёл плохое впечатление. Атаковал её брата. Грубил… Да что же это?! Что это за чувства?!
Пока Эрелим штурмовал свой внутренний мир, беседуя с Томом Тренчем обо всём и ни о чём, касающемся их маленькой, уже канувшей в Лету военной жизни, Мальодор, как и положено росомахе, нанёс упреждающий удар:
– Мистер Кезеф.
Огромный ангел взглянул на него сверху вниз.
– Это подарок на память, – Мал протянул ему коробку, – Тот шприц, из которого была сделана инъекция разработанного мною антидота. Я сделал из него подобие кулона, спилив иглу и присоединив шнурок из паракорда. Пусть это напоминает Вам о том, что и в аду есть существа, готовые совершать добро… Берите же.
Вручил – и ушёл, помахивая хвостом. Безбоязненно, с чувством собственного достоинства. Что ж…
Куда, в самом деле, больше унижаться? Действительно виноват.
Кезеф распаковал подарок. А сделано-то не так уж и топорно. Эта штука спасла ему крыло.